– Не парься, со временем разберешься.
– Что-то ничего пока не понимаю.
– Никто не понимает – это нормально.
– А Ксавье, Тереза…
– Тереза, – говорит он полуутвердительно, полувопросительно и замолкает. Я не пойму, что должна вынести из его ответа. Вдруг кажется, словно это намек, но, поскольку он не продолжает, намек не помогает.
– Да и Ксавье. В первый день, когда я вышла после тренинга, он рассказывал про инфофайлы. Я была в ужасе. Подумала, что никогда не пойму, что здесь происходит.
– Ему не нужно, чтобы ты понимала.
– Что?
– Ничего.
– Подожди, в смысле? Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что Ксавье общается напрямую с Марком, Стивом и всякими шишками на стороне клиента. Там у него со всеми взаимопонимание, и это главное.
– Это важно, я согласна, но мне кажется, что наша команда должна лучше ориентироваться, иначе как же мы будем вести процесс?
– Какой процесс?
Я смотрю на него, и мне кажется, то ли он издевается, то ли моих знаний английского не хватает – я, наверное, невнятно формулирую.
– Наш ежемесячный процесс, то, что мы должны делать.
– А никакого процесса нет.
– Как так?.. А, поняла. Ты прав, пока нет, но когда он будет.
– А он будет?
Он все-таки издевается, и мне становится некомфортно, вдруг на меня наваливается ощущение враждебности. Я думаю, как Тома расположить к себе, создать дружественную рабочую атмосферу, но, возможно, я неправа и что-то упускаю, возможно, он мне совсем не друг. Я не знаю, что еще сказать, и замолкаю.
– Извини – я шучу. Конечно, есть процесс. Ксавье считает, что главное – определиться с базовыми составляющими, а остальное будет формироваться по ходу дела. Я думаю, нужно гораздо больше времени, чтобы его отладить. И надо это сделать прежде, чем начинать. Но первые страны запустят после Нового года, так что учиться плавать будем уже в воде.
– Но почему бы не подождать?
– Потому что клиент платит большие деньги за каждый месяц, а мы должны показать, какие мы быстрые и эффективные. У нас есть сроки…
За окном светит солнце. День осенний и прохладный, и всю неделю шли дожди, а сейчас солнце. Вот бы оказаться на улице, прогуляться по набережным, сходить в парк. Хочется предложить Тому выйти куда-нибудь на обед, но неловко. Он – мой подчиненный и ведет себя так, что не поймешь, как с ним общаться. И все же у меня к нему – тепло, словно мы могли бы быть друзьями, словно у нас могут быть хорошие отношения и нам не надо остерегаться друг друга – мы на одной стороне…
– Ты давно здесь работаешь?
– В отделе уже полтора года, последние полгода на этом проекте.
– И как, сложнее, чем предыдущий проект?
Он задумывается:
– Тот был первый для меня, да и для всего отдела. Никто ничего не понимал. Сейчас-то уже лучше ориентируюсь, но в этот раз все по-другому. Не знаю, что сказать…
– А что по-другому?
– Команда другая, задачи, – он пожимает плечами.
В этот момент из зоны, где расположены лифты, появляются Тереза и Ксавье. Тереза без коробки. Они что-то обсуждают, смеются, заворачивают на кухню, зависают там на несколько минут, дожидаясь кофе. Мы с Томом наблюдаем за ними. Мне вдруг кажется, что если не знать, что они коллеги, то можно подумать, что они – парочка или флиртуют. Я хочу сказать об этом Тому, но прикусываю язык. Пожалуй, такие разговоры совсем неуместны.
Потом они видят нас, Тереза что-то говорит Ксавье и направляется к нашему аквариуму.
– Как у вас дела? Разобрались? У меня сейчас конференц-звонок с Ксавье и Итоном, а я забыла коробку – не заберете ее? Она там между этажами – меня отвлекли, а потом нужно было срочно обсудить предстоящую встречу с Ксавье… Том, сходишь?
– Конечно.
– А где Рика и Палома?
– Ушли за кофе.
– Понятно, начинайте с файлами. Ксения, я на тебя всецело полагаюсь. Если будут вопросы, пиши мне.
И она уходит.
Том поднимается.
– Ты за коробкой? Я схожу с тобой.
И мы снова идем на этаж выше, а оттуда по светлому ковролину, мимо пустых столов, где только изредка видны такие же тихие сотрудники, в сторону партнерской лестницы. Коробка все еще там, где Тереза ее оставила.
– Интересно, зачем нужна эта лестница? Такое странное архитектурное решение.
– Чтобы не толпиться с простыми смертными. Очень удобно. Здание одно, реальности две.
– Смешно.
Том поднимает коробку.
– Тебе помочь? – говорю я, но понимаю, что это как-то глупо – как я могу ему помочь?
– Нет, все в порядке.
Мы идем вниз. Я как сопровождающая, конвой. Не знаю, о чем еще его спрашивать, о чем говорить. Он одновременно и приветливый, и неприступный. Смотрю, как он спускается передо мной. Спина у него широкая, накачанная. Наверное, спортом занимается.
– А ты как, справляешься? Как тебе Англия, ну, кроме твоих проблем с сантехникой? – Он словно чувствует мой взгляд.
– Все в порядке. Разбираюсь постепенно. Как-то много всего сразу, и на работе, и с квартирой, еще и зима на носу.
– Наверное, не как в России?
– Нет, конечно, здесь погода сейчас больше напоминает какое-нибудь очень холодное лето или начало сентября.
– О…
– Том, – вдруг решаюсь я, – хочу сейчас пойти пообедать, пойдешь со мной?
Он молчит немного.
