О чем молчит река [litres] полностью

Его не было, но я не стала замедлять шаг. Что-то подсказывало мне: так легко он меня не отпустит.

Впереди небольшая группа общалась по-английски. На этом языке я говорила гораздо лучше, чем на французском. Я последовала за группой на вокзал, чувствуя, как вспотевшие волосы липнут к шее. Квадратные окна пропускали достаточно света, чтобы рассмотреть царивший внутри хаос. Повсюду лежали горы багажа. Путешественники растерянно перекрикивались, звали своих близких или бежали к поездам. Остальные толкали тележки с чемоданами, которые опасно покачивались. Мое сердце забилось быстрее. Я никогда не видела такого скопления людей, одетых с разной степенью элегантности, от шляп с перьями до простых шейных платков. Множество египтян в длинных туниках предлагали помочь с чемоданами в обмен на несколько монет.

Вздрогнув, я поняла, что потеряла группу англичан.

– Miércoles, – пробормотала я.

Встав на цыпочки, я отчаянно попыталась разыскать их в толпе. Один из англичан был в цилиндре… а вот и он. Я пробралась сквозь скопление людей, не спуская с него глаз, и вышла прямиком к кассе. Большинство надписей были на французском, и я с трудом их могла прочитать. Как же купить билет до Каира? Родители запрещали мне разговаривать с незнакомцами, но я нуждалась в помощи.

Я подошла к англичанам и нарушила одно из маминых правил.

Я откинулась на мягкие подушки и вдохнула затхлый воздух купе. Слой пыли покрывал все, от сидений до полок над скамьями. Снаружи поезд выглядел фешенебельным: строгие черные линии, украшенные красным и золотым. Но интерьер не обновляли уже много десятилетий. Мне было все равно. Я бы пересекла пустыню верхом на осле, если бы он привез меня в «Шепердс».

Пока что в купе никого не было, несмотря на множество путешественников, эфенди, направлявшихся в Каир с деловыми целями, и туристов, которые оживленно болтали на разных языках.

Деревянная дверь моего купе распахнулась, и на пороге показался джентльмен с впечатляющими усами и пухлыми щеками. В левой руке он сжимал кожаный портфель с золотыми инициалами БС. При виде меня мужчина вздрогнул, а потом широко улыбнулся, галантно приподняв край своей темной шляпы в вежливом приветствии. На нем был элегантный серый костюм с широкими брюками и белоснежной оксфордской рубашкой. Судя по сверкающим кожаным ботинкам и элегантному крою костюма, незнакомец был человеком состоятельным.

Несмотря на его дружелюбный взгляд, я внутренне сжалась. Путь до Каира займет около четырех часов. Слишком много для пребывания в тесном пространстве с посторонним. Я впервые оказалась в подобной ситуации. Моя бедная тетя похоронила бы мою репутацию. Путешествие в одиночку без шаперонки – дело немыслимое. Если бы кто-то в приличном обществе узнал об этом, плакала моя безупречная репутация.

– Добрый день, – сказал мужчина, убрав портфель на багажную полку. – Первый раз в Египте?

– Да, – ответила я по-английски. – Вы из… Англии?

Мужчина сел напротив, вытянув ноги так, что кисточки на его ботинках коснулись моих юбок. Я сместила колени в сторону окна.

– Из Лондона.

Еще один англичанин. Меня окружили. Я встретила слишком много англичан с момента высадки на берег. Солдаты и предприниматели, политики и торговцы.

Мужчина, которого Tío Рикардо нанял, чтобы вышвырнуть меня из страны.

Мой спутник посмотрел на закрытую дверь, очевидно ожидая, пока кто-то присоединится к нам. Когда никто так и не вошел, он снова перевел взгляд на меня.

– Путешествуете одна?

Я заерзала, не зная, как ответить. Мужчина казался безобидным, и хотя мне не хотелось говорить ему правду, он узнает ее к моменту, как поезд прибудет в Каир.

– Да. – Я вздрогнула от воинственной нотки в собственном голосе.

Англичанин уставился на меня.

– Простите, я не хочу вас обидеть, но вам не нужна помощь? Я вижу, что вы без служанки и шаперонки. Весьма необычно, смею заметить.

Я решила, что в траурном наряде, который я носила бóльшую часть путешествия, после прибытия в Египет больше не было необходимости, поэтому переоделась в красивое дорожное платье. Необдуманное решение.

– Хотя вас это не касается, я вдова.

Выражение лица моего попутчика смягчилось.

– Ох, мне очень жаль. Простите меня за любопытство, я не хотел показаться навязчивым. – Последовала слегка неловкая пауза, и я задумалась, как заполнить тишину. Я не ориентировалась в Каире, и мне бы пригодилась любая информация или совет. Но я терпеть не могла, когда меня считали беспомощной.

– Я потерял жену, – тихо произнес мужчина.

Мои плечи слегка расслабились.

– Мне очень жаль.

– У меня дочь вашего возраста, – сказал он. – Моя радость и гордость.

Поезд резко дернулся, и я повернулась к грязному окну. Мимо проносилась огромная Александрия: широкие улицы, горы обломков, соседствующие с величественными зданиями. Через несколько секунд мы покинули город, и дома сменились полосой зеленых полей. Англичанин достал из кармана маленькие золотые часы.

– В кои-то веки без опозданий, – пробормотал он.

– Это редкость?

Мужчина фыркнул, насмешливо вздернув подбородок.