У кого была еда и вода отдали всё бабушке Чередин. Она поделила все на равномерные порции. Воды оказалось мало, еды ещё меньше. Шесть бутылок воды по полтора литра, три маленьких и одна литровая, выпитая ранее владельцем на одну треть. Из еды у нас было четыре пачки чипсов, одна коробка пончиков, шесть обедов в контейнерах, которые обычно берут на работу и три упаковки конфет.
– Пожилые люди, дети и все, кто был серьёзно ранен, оставайтесь внутри вагона, – взял слово один из четвёрки. – Остальные присоединяйтесь, мы будем разгребать камни, чтобы был выход к туннелю. Завал больше пришёл на левую сторону вагона, значит справа их меньше.
К четвёрке присоединился молодой человек с большими наушниками, отец мальчика, молодой человек, который говорил по телефону и несколько девушек и женщин. Остальные были без сознания или вовсе не могли нормально двигаться (увы, я оказалась среди них).
Ко мне подсела бабушка Чередин, она держалась за левый бок.
– С вами всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась я, взглядом указывая на то место, за которое она держалась.
– Не страшно, – бабушка наклонилась ко мне и прошептала. – Кажется у меня ребро сломано, – сказала она, слегка корчась от боли.
Без резких движений я расстегнула её пальто и приподняла кофту. С левой стороны у бабушки был след от сильного удара. Я в ужасе смотрела на неё, даже через боль бабушка улыбалась доброй и искренней улыбкой. Мне её стало жалко ещё больше.
– Извините, вы ведь медбрат, – обратилась я к одному из четвёрки. Парень прекратил разгребать завал со всеми, остановился и подсел к нам. – Посмотрите, пожалуйста.
Молодой человек внимательно осматривал ушиб бабушки Чередин. Лёгкими прикосновениями он изучил место удара.
– Похоже на перелом, но это так же может быть и трещина. Без рентгена сложно сказать наверняка. Вам больно вздыхать?
– Немного, я стараюсь дышать животом, – бабушка закашляла. От боли она схватилась за бок.
– Это правильно. Не перенапрягайтесь и постарайтесь поменьше ходить.
Медбрат перевёл своё внимание на меня. Он задрал мне штанину, как только он увидел мою рану, моментально нахмурился.
– Внимание, – громко крикнул он. – У кого-нибудь с собой есть хоть какие-нибудь лекарства?
Пассажиры отрицательно качали головой. Мать с маленьким ребёнком, стала перебирать свою сумку. Она достала детские витамины, ингалятор и отдала медбрату.
– Спасибо, но это не то.
– Со мной что-то серьёзное? – поинтересовалась я.
– Не переживайте зря, простая профилактика против заражения крови. Нужно промыть рану.
Бабушка протянула молодому человеку бутылку с водой. Медбрат осторожно промыл мою ногу.
– Если что-то будет беспокоить, говорите мне незамедлительно. Это касается всех, – громко прокричал медбрат. – Не терпите боль или головокружение, чтобы потом не было серьёзных последствий, – молодой человек, огляделся и вернулся разбирать каменный завал.
Почти все плафоны были разбиты, некоторые изредка искрились с характерным шипением. Вокруг лежали люди без сознания. Постепенно некоторые из них приходили в себя. Среди них были бизнесвумен и девушка с яркими рыжими волосами. Но большинство отключившихся так и не очнулись.
Два часа понадобилось на то, чтобы разобрать каменный завал. Тем самым был расчищен проход к тоннелю. Некоторые, кто мог без труда двигаться, поспешили перейти в тоннель. Благодаря тоннелю приток воздуха распространился вовнутрь вагона, а то становилось душно, и было трудно дышать. Все почувствовали небольшую радость от этой маленькой победы. Наверное, многие переживали, что может не хватить кислорода.
Первые сутки прошли относительно спокойно, если не считать самого происшествия. Сплотившись, мы поддерживали друг друга. Еду все старались экономить, также, как и воду. Дети, с присущим им любопытством, спрашивали своих родителей, когда за нами придут спасатели. «Скоро» отвечали им родители, стараясь хоть как-то отвлечь детей от неизвестности. Это слово «скоро», как невидимый призрак повис в воздухе, он внушал, как и надежду, так и страх. Ведь это «скоро» может никогда и не наступить.
– Мама, я ведь ещё увижу солнышко? – спросила пятилетняя девочка.
– Конечно увидишь, – мама пыталась улыбнуться. – И его лучи будут целовать твои щёчки и дарить новые веснушки.
– Тогда почему за нами так никто и не приходит? Нас хотят бросить и забыть?
У молодой мамы навернулись слёзы на глазах, сдерживая их она проглотила комок боли и не смогла подобрать слова для ответа своей дочери. Девочка крепко обняла маму и запела:
