За бортом была кромешная тьма. В иллюминаторе ничего невозможно было рассмотреть. Эта тьма завораживала своей глубиной и прозаичностью. Всматриваясь в неё, казалось, что весь мир снаружи застыл в непробудном сне, и только красные огоньки взлетной полосы стояли ровными рядами, не поддаваясь всепоглощающему мраку.
Среди дорожных перекрестков и коридоров из красных «солдатиков», самолёт подготавливали ко взлёту. Спустя нескольких минут плавного и аккуратного маневрирования металлическая птица стала набирать скорость. Двигатели были переведены в соответствующий режим, разгоняясь с каждой секундой. Весь корпус самолёта гудел, пол под ногами дребезжал. Все притихли.
Самолёт медленно начал набирать высоту. Я закрыла глаза, плотно вжалась в сидение авиалайнера. Гул мощных моторов отдавался глухим эхом в моём теле.
Самолёт выровнялся. Я расстегнула ремень, как только перестало гореть табло. После взлёта в проёме появилась стюардесса, предлагая всем желающим чай, кофе, сок и другие напитки. Я взяла себе крепкий чай с двумя кубиками сахара.
В сиденье напротив меня, я обнаружила чью-то книгу (наверное, кто-то из предыдущих пассажиров забыл). «Над пропастью во ржи», Джером Д. Сэлинджер. Перечитывала эту книгу несколько раз, но почему-то всегда забывала середину сюжета. Как раз с неё и начну. Я открываю рандомную страницу, ближе к середине и ничего. Совершенно пустые страницы. Странно. Тогда пролистала всю книгу от начала до конца и обнаружила, что не все листы пропечатаны. Некоторые напечатаны кусками, есть и полные, но большинство пустые. Наверное, брак печати, поэтому её и оставили в самолёте. После изучения, я вернула книгу на место.
Я снова выглянула в окно, было очень темно. Невольно я задумалась, как же пилоты ориентируются в такой тьме? Конечно, им помогают приборы и диспетчера, но всё же. Мне это трудно понять, так же, как и карту моря. Как можно её читать? Одно дело карта какой-нибудь местности, она не подвижна и есть ориентиры. А волны в открытом море в непрерывном движении. В такие моменты, когда я не знаю ответа, то чувствую себя ребёнком, который спрашивает у родителей: «А почему небо голубое?».
Время полёта прошёл очень быстро, объявили о снижении, выключили свет. Огни посадочной полосы за окном становились всё ближе и ближе. Самолёт постепенно снижался, как вдруг его стало кидать из стороны в сторону. Тряска сопровождалась толчками, которые болью отзывались в всё теле. Голова раскалывалась от турбулентности. Я напряженно всматривалась в экран монитора, на котором отображалось траектория нашего полёта. Пронзительный свист ветра и скрежет железа заставлял пассажиров крепче вцепляться в поручни кресел. Самолёт успешно преодолела воздушные ямы, образованные вихревыми потоками. Всё быстро закончилось, также, как и началось.
Прикосновение шасси по взлетной полосе было очень плавным, мы приземлились мягко.
Вот он, аэропорт. Серебристая крыша холла, похожая на растянутую синусоиду, и ряды нагромождений из прозрачных стеклянных кубов, соединяющихся такими же прозрачными переходами.
Я не спеша поднялась и открыла дверцу багажной полки. Чья-то сумка с краю чуть не упала мне на лицо, но я вовремя поймала её и запихнул обратно. Моя сумка оказалась в самой глубине. Я попыталась достать рукой заветную сумку, но рука застревала где-то на половине пути. Чрез пару минут мне всё же удалось одержать победу и вытащить мою ручную кладь.
Пассажиры размеренно шли к выходу. Задержки на выходе, в отличие от других аэропортов, здесь не было. У выхода из салона нас провожали две стюардессы. Улыбаясь, они повторяли: «Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, всего вам хорошего. Будем рады видеть вас снова».
Получив багаж, я вызвала такси и поспешила к выходу из аэропорта. Такси не заставило себя долго ждать. Водитель помог загрузить мои сумки и чемодан в багажник.
Ночной город завораживал, он как новогодняя ёлка весь в огнях. Приятно было ехать по городу, смотреть на разные здания, магазины со светящимися вывесками. Я наслаждалась видами из окна машины. Хотя и прежде я бывала в Бостоне, но впечатления, каждый раз как будто впервые.
Поселили меня в шикарный двухкомнатный белоснежный номер. Прямо напротив входа была стеклянная дверь на балкон, (вид был, просто загляденье) её обрамляли лёгкие шёлковые занавески. Около двери был кожаный диван, напротив которого висел огромный телевизор. На стене над диваном висела абстрактная картина (никогда не понимала, что на них изображено). Около двери слева стояли два кресла и небольшой столик со стаканами. Рядом находился мини бар с разнообразным ассортиментом напитков. Дверь в ванную и в другую комнату. Во второй комнате находилась большая двуспальная кровать, накрытая шелковым покрывалом под цвет штор. По бокам две тумбочки и шкаф-купе с большим зеркалом.
Я распахнула двери на балкон, впустив свежего воздуха в номер. Зимний ночной воздух приятно холодил. На балконе открывалась красивая панорама ночного города.
