О чём не говорил Конфуций полностью

(О чём не говорил Конфуций)

В шестом году при императоре Цяньлун правленья (1741)

Дун Чан-ань из Хучжоу (1) был судьёй в большом уезде

Жуйчэн в Шаньсине, находясь всегда везде в разъезде

С инспекцией, попутно исполняя порученья.

В уезде храм был трёх богов: Гуань Ю, Чжан Фэй, Лю Бэя (2),

Где двери на засовы все обычно запирались,

Лишь дважды в осень и весной на праздник открывались.

Монахи избегали быть там, заходить не смея.

Как говорили, что чудовище в нём обитало,

Однажды из Шаньси овец на юг перегоняли,

Хозяин стада в храм пришёл, когда темно уж стало,

И поросился на ночлег, его не прогоняли,

Лишь об опасности в нём быть, его предупредили,

Но он сказал монахам, нечисти он не боится,

Так как силён он, и ему должно всё покориться,

Тогда открыли ему двери, ночевать впустили.

Он в храме с овцами своими на ночь разместился,

Держа в руках свечу, и всех овец своих считая,

Не находил от страха места, в мыслях суетился,

До третьей страж всё таращился, глаз не смыкая.

Услышал звук вдруг, из-под статуй божьих исходивший,

Оттуда кто-то выпрыгнул, и монстром оказался,

По форме как у человека голову носивший,

А ростом семь иль восемь чи (3) над полом возвышался.

Глаза же под бровями ярко пламенем горели,

Как грецкие орехи с юга скорлупой блистали,

А ниже шеи клочья, волосатые, висели,

Зелёные, и тело с плеч до ног всё покрывали.

Он посмотрел на продавца и фыркнул от презренья,

А острыми когтями всё схватить его пытался,

Торговец овцами бичом от монстра отбивался,

Испытывая дикий страх, отчаянье и омерзенье.

Но боли монстр не чувствовал, не обращал вниманья

На бич, а подступал к купцу всё и не защищался,

Купец из храма выскочил, на дерево взобрался,

Когда влезал на дерево, ногами отбивался.

Вверху на дереве, на верхних ветках оказавшись,

Купец, держась за ствол руками, вниз стал озираться,

А снизу монстр смотрел на дерево, не мог взобраться,

Так и провёл всю ночь купец, на дереве оставшись.

Когда настало утро, то он с дерева спустился.

Уже прохожие в то время мимо проходили,

Зачем залез на дерево, они его спросили,

Он рассказал им всё, и слух о монстре подтвердился.

Они вошли в храм, чтобы в слухе этом убедиться,

Но монстра не нашли, куда-то он уже девался,

От основанья статуи пар чёрный поднимался,

Решили все, что монстр под статуей лишь мог укрыться.

Послали губернатору все сообща прошенье,

Чтоб служащие в храме том чудовище изгнали,

Судья Дун из Жуйчэна дал чинам разпоряженье,

Чтоб сдвинули те статую и землю раскопали.

Когда разрыли землю на один чжан (4) глубиною,

Нашли там сгнивший гроб внутри с покойником, истлевшим,

Заросший шерстью был он весь, зелёный, с бородою,

С глазами чёрными, с лицом, немного обгоревшим.

Когда сжигали его тело, кровь из вен сочилась,

И облако над всеми чёрным паром поднималось,

А тело, как живое, в судорогах колотилось,

Но после этого чудовище не появлялось.

Пояснения

1. Хучжой – город, располагающийся в северной части провинции Чжэцзян.

2. Лю Бэй, Гуань Ю, Чжан Фэй – три исторических фигуры времён династии Хань, описанные в романе «Троецарствие», которые заключили договор в Персиковом саду.

3. Чи – мера длинны в 0,32 метра.4. Чжан – мера длинны в 3 метра 20 см.

(О чём не говорил Конфуций)

У озера Цайян-ху, что вблизи Сяо Гун-дина,

Жила вдова Ли с сыном, мужа рано схоронила,

Когда сын вырос, став большим, она его женила.

Невестка с ней была почтительна, любила сына,

Но не прошло и года, как невестка заболела,

И с каждым днём её здоровье только ухудшалось,

Свекровь за ней ухаживала и её жалела,

Печалилась, что та умрёт, и внука не дождалась.

Пришёл день смерти, дыханье невестка испустила,

Дом погрузился в траур, погребенья уже ждали,

Пошло всего три дня, невестка вдруг глаза открыла,

Лежала тихо, ничего глаза не выражали.

Внезапно вскрикнула она и на кровати села,

Свекрови вдруг сказала: «Буду вашей я невесткой,

Я возродилась в ней и её телом овладела,

Так как я послана к вам, и имею повод веский».

Услышав её голос, сын и мать тут удивились.

Спросил у матери сын: «Её голос изменился,

Ведь этот голос не жены, так кто же к нам явился?

Хотя черты фигуры и лица не изменились».

Произнеся эти слова, она ушла в забвенье,

И целых три или четыре дня так оставалась,

Меж тем как находились сын и мать в недоуменье,

На пятый день она, придя в сознание, призналась:

– «Я из села Хайнин, из Фан семейства господина,

Мне девятнадцать лет исполнилось только недавно,

Средь девушек по красоте мне не было там равной,

Невестой выбрали меня для вашего там сына.

Семь дней прошло, как со своею жизнью я рассталась,

И сразу среди духов в Царстве мёртвых очутилась,

Но тут я на глаза супругу вашему попалось,

Который дал мне жизнь, я в тело новое вселилась.

Невестка ваша умерла, вам внука не оставив,

Истёк её срок жизни здесь, к большому сожаленью.

Ваш муж, меня вместо неё в семью вашу направив,