В больших городах не было водоёмов, а тебя сегодня тянуло именно к воде… Как потом выяснилось, неспроста.
В двадцати километрах от нашего города нам попался первый "солидный" водоём. Ты просто дрожала от нетерпения… Ну хорошо, я преувеличиваю. Просто то, что тебе очень хотелось искупаться, было прямо-таки написано у тебя на лице. Купалась – и напевала… это было волшебное ощущение. Шелест воды и твой голос создавали удивительную симфонию… и все бы ничего, но ты смогла чуть ли не хитростью уговорить окунуться и меня. Я даже пытался подпеть тебе, но разве мой голос мог сравниться с твоим?
Увы, каждый хороший день заканчивается… так вышло и на этот раз. Наступил вечер, мы вернулись в город… на обратном пути ты снова напевала. Но на этот раз так тихо, что мне приходилось напрягать слух…
Привет. Не думала, что ты еще обо мне помнишь, тем более не надеялась, что напишешь. Знаешь, никогда таким тебя не видела – неуверен, сбивчив.... но при этом как всегда неумолим. Ты так уверен, что не хотел бы выбрать другой путь? Тогда зачем написал? Почему вспоминаешь? И говоришь, что не хочешь, чтобы я из-за тебя переживала…
Мне часто все еще снятся сны, сны о тех самых несбывшихся мечтаниях. Помнишь, я рассказывала тебе как-то? Объясни мне, почему мы мучаемся? Зачем все снова ворошим? Что нас так зацепило?
У меня сплошные вопросы, как всегда. Хотела бы я увидеть параллельный мир, где все случилось совершенно иначе. Может, от этого было бы еще невыносимее жить в этом, но я хотя бы знала бы – сбываются ли мечты…
Я давно не писал… Прости. Меня все время отвлекают какие-то мелочные заботы.
Казалось бы, что такого может отвлечь от того, чтобы написать хоть пару строчек? Оказывается, может отвлечь многое…
Но теперь у меня в руках снова ручка, и… снова в голове полный беспорядок. Наверное, ты к этому привыкла за те пять-шесть писем, что мы с тобою обменивались…
Последнее время у меня очень странное чувство. Чувство одиночества и горькой досады на самого себя. Причём эта досада совершенно не связана с тем, что окружает меня, нет… Я задыхаюсь. На улице нет никакой золотой осени, или как там её называют… Хмуро, пасмурно и одиноко.
М-да… когда человеку не о чем говорить, он начинает нести невесть что. Хуже всего, если собеседнику тоже нечего сказать.
Так вот, про одиночество. Не знаю, пройдёт ли это чувство, если рассказать о нем… но стоит попробовать.
Это началось… недели две назад. Что-то случилось… непонятное. Я вдруг понял, что если вдуматься, то никому, абсолютно никому, неинтересно, что со мной происходит, что творится у меня в душе. Люди вокруг совершенно равнодушны ко мне. По сути, нет рядом никого, кому я мог бы рассказать то, что накапливается внутри.
Не хватало ещё, чтобы все вокруг волновались о тебе, скажешь ты. И будешь права. Мне не нужны «все». Мне хватит и одной родной души рядом. Но её нет. Поэтому я пишу тебе и пишу вообще… У каждого внутренние тревоги изливаются наружу по-разному. У меня они выходят на бумагу.
По-видимому, меня нужно бить по рукам, когда я собираюсь написать тебе. В самом начале я говорил, что не хочу, чтобы ты волновалась, а сам теперь превратил тебя… в объект слива негативных эмоций. Надеюсь, это пройдёт, потому что и самому уже не хватает сил терпеть дальше…
Привет. Наверное, это такой парадокс, что люди пишут друг другу письма, когда им плохо или у них есть какие-то новости. Так что никакого слива негатива в меня ты не устроил. Для тебя это единственный шанс… облегчить душу, что ли.
Я недавно тоже написала тебе, вот только письмо так и не отправила. Посчитала, что его содержимое не так уж и важно, чтобы тебя отвлекать. Наверное, стоило отправить. В нем было множество вопросов к тебе. Может, тогда бы ты не чувствовал это гнетущее чувство, перечитывая его постоянно.
А еще я писала там о воспоминаниях и мечтах. Ты ведь мечтаешь иногда, верно? Я вот мечтаю…
И, кстати, присмотрись. Осень не такая уж и пасмурная. Небо бывает голубым, светит солнце, а ветер гоняет пожухлые листья. Да, они не такие красивые, как в нашем детстве. Но все же то далёкое очарование в них есть.
Не бойся мне писать. Это иногда очень важно…
Привет. Я снова пропал, хорошо хоть ненадолго… хотя… иногда я задумываюсь о том, что бы произошло, если бы я так никогда и не написал то, первое письмо. Судя по всему, для тебя бы ничего не изменилось… А смог бы я сдерживать те чувства, которыми теперь вот делюсь с тобой? Не знаю…
Дни становятся все короче. И, мало того, у меня произошёл какой-то пространственно-временной коллапс – день и ночь совершенно перемешались, при этом я не могу написать ничего хоть мало-мальски осмысленного. Как это назвать одним словом? Ушло вдохновение? Быть может, не знаю…
