Что было – то было и сплыло.Пекла сама печь калачи,И баба в молодках ходила,Да сиднем мужик на печи.Под ветром шумела дубрава,Но солнце не знало путей.Под игом стонала держава,Круглилась луна по-над ней.От Запада кинуты сети,От поля с Востока – рожон.До донышка выбиты кмети,До края сведённых в полон.И сделал державе ослабуГосподь на срединном веку –Из длани дал Курочку РябуТой бабе, тому мужику.Пеструшка собой невеличка,Да Бог-то провидит насквозь, —Снесла золотое яичко,Что солнцем на небе зажглось.И с печи на подвиг и славуПоднялся мужик-богатырь.Раздвинул родную державуДо моря и посуху вширь.Ждала его баба с похода,А глаз-то косил на Париж.И в избу из сад-огородаПрокралась безродная мышь.Пируют супруги на славу,А мышка неслышно бежит,Где, всю сберегая державу,Яйцо на божничке лежит.Хвостом-то легонько вильнула –Лети-ка ты в пропасть, страна! –И вдребезги облое с гулом,А в небе хозяйкой луна.Горюет мужик, плачет баба –За квохчей трусит на крыльцо.И сжалилась Курочка Ряба,Снесла, но простое яйцо.…Ни деда, ни бабы, ни клушки,И сказки замглилась тропа.Простое яйцо без норушкиМы сами разбили сглупа.<p>«Не жди добра – вослед влачится худо…»</p>Не жди добра – вослед влачится худо.Иное худо свыше мер и сил,Но жив язык и множится, покудаСебя и бед своих не позабыл.Не белый свет сошёл во тьму густую,Не мать-земля разверзлась в никуда –Кулачили Россию подчистую,Чтоб от крестьян не стало и следа.Плывёт Стена в слезах о Холокосте,Винится мир за сгибших без вины.Но тлеют втрое множенные кости,И плача нет, и русской нет Стены.Их имена развеяны ветрами,Могильный прах покоит чернобыл,Но бронзовые высятся местамиФигуры тех, кто геноцид творил.Кого судить? О ком стенать, жалея?И как двадцатый век ни назови,Оставил он в наследство юбилеиСобытий, захлебнувшихся в крови.В плену сует мы памятью обмякли,Не замечаем, как из срока в срокСтекают с рук зелёной бронзы каплиИ кровью собираются у ног.<p>Толерантность</p>Изо тьмы из-под осенней прелиПоползень тянул на свет червя.Воробьи торнадо налетели,Выхватить добычу норовя.Наглость наказуется долбнёю.Поднимались выше облаковПух и перья вместе с пискотнёю,А червяк вильнул и был таков.Толерантность изменила нравы —Вне закона грозная долбня,Изымают воробьи по правуЧервяков у поползня средь дня.<p>«…»</p>Ты прости: я в этот день печален,
Потому что солнце не взошло.
Ю. Кузнецов 