Вторую неделю весь город говорит о планах по возведению стационарного торгового центра на автостраде (напротив дома престарелых). По слухам, отдельные владельцы центральных магазинов не прочь там справить новоселье. Похоже, нас ждут большие перемены.
Строительство трейлер-парка завершено, и многие опасаются, что он накличет торнадо. Мой муж Герберт считает это суеверием. Надеюсь, он прав. А я вот задаюсь вопросом: нельзя ли обойтись без перемен вообще? Наш город в его нынешнем виде меня вполне устраивает. Муж говорит, прогресс – это благо, но порой меня одолевают сомнения.
Ох, как же надоела эта долгая холодная зима! Нелишне напомнить, что комнатные растения прекрасно оживляют интерьер. Бегония, азалия или гортензия превратят унылую комнату в празднество цвета. Кто из вас помнит чудесную задумку Дороти Смит? На все подоконники она выставила цветущий плющ в бутылочках синего стекла в форме скрипки. Боже мой, с возрастом я начинаю грустить по былым временам.
Мне кажется или время и впрямь летит? Вот только вчера моя Норма была крохой. А сегодня она уже взрослая женщина и у нее своя дочка.
Кстати, недавно мы с Гербертом летали в Чикаго (мужу надо было показаться кардиологу), и меня весьма впечатлила новая сине-белая форма стюардесс: жакет и юбка в обтяжку. Просто шик!
Ида не могла написать о том, что беспокоит ее не только собственно трейлер-парк, приманивающий торнадо, но и его обитатели определенного сословия. В особенности одно семейство. На ее глазах мамаша (у которой не хватало трех передних зубов) смертным боем лупила пятилетнего сынишку Лютер его звали. Правда, мальчишка сам дал ей пинка, когда в магазине она попыталась отобрать у него шоколадный батончик, однако мамашины выражения и эпитеты, какими она награждала сына, в Элмвуд-Спрингс обычно не услышишь. Разве что от Тотт Вутен. Но в ее случае соленые словечки никогда не адресовались детям. И, учитывая ее жизненные обстоятельства, выбор отдельных слов ей был простителен.
Бедная Тотт. Столько лет она терпела мужа-пьяницу, который наконец завязал, а потом через год сбежал с девицей, некоей Джеки Сью Поттс. Тотт просто взбеленилась и черт-те что творила с прическами клиенток. Например, Вербене сделала такой перманент, который было невозможно расчесать.
В Элмвуд-Спрингс народ любил хорошие шутки и байки, а посему держал ухо востро, всегда готовый к розыгрышу.
Когда в 1969-м мистер Клейборн прибыл на «Тихие луга» и поведал об американце Ниле Армстронге, прогулявшемся по Луне, ему, конечно, никто не поверил.
– Слушай, Уиллард, – сказал старик Хендерсен, – пусть мы покойники, но мы же не идиоты.
– Да нет, я говорю правду. Сам видел по телевизору. Парень даже сказал: «Это маленький шаг человека и громадный скачок людей». Или он сказал «человечества»? Ну как-то так. Ей-богу, не вру. Это не хохма. Могу побожиться.
– Ну да, конечно. А знаешь, у моей бабки три головы.
Все были уверены, что их дурачат, однако вечером разглядывали ночное светило: неужто вправду человек смог преодолеть такое расстояние, да еще пройтись по Луне?
Через неделю-другую инсульт пополнил покойницкие ряды Джеком Луком, к которому тотчас все кинулись с вопросом:
– Вправду человек полетел на Луну?
– Да, по телику был репортаж. Нил Армстронг.
– И он прям оттуда говорил?
– Прям оттуда.
– Ну что, олухи? – торжествовал Уиллард.
После того как невероятное сообщение подтвердилось, старики перестали гадать, что там наверху еще удумают. Дальше некуда, если уж до Луны добрались.
