Мало того, что переспала с мужиком вдвое старше себя, так позже еще выяснилось, что она обозналась – это был вовсе не Вилли Нельсон. Кошмар. Даже через двадцать четыре года, уже упокоившись в могиле, Бонни держала рот на замке.
Следующим новичком «Тихих лугов» стала Бесс Гуднайт, и сосед Лестера Шингла выполнил свое обещание:
– Эй, Лестер, просыпайся! Объявилась одна Гуднайт.
В вечер убийства Бесс была в боулинг-клубе и числилась среди главных подозреваемых.
Судьбе было угодно, чтобы всего через полгода сестры-близнецы воссоединились – на холм прибыла Ада Гуднайт. И вот уже два главных подозреваемых!
Отныне Лестер Шингл не смыкал глаз и внимательно прислушивался к разговорам. Он был начеку – вдруг кто-нибудь упомянет его имя. Но пока – ничего. Обычная болтовня о рождениях, свадьбах и прочей ерунде.
Года два назад Элнер Шимфизл свалилась с фигового дерева и угодила в больницу[12]. Соседка ее Вербена Уилер тотчас пустила слух, что она умерла. Это не вполне соответствовало истине, но Кэти Колверт узнала о том уже после публикации некролога. Выписавшись из больницы, Элнер прочла его с огромным удовольствием. К сожалению, в следующий раз слух о ее смерти соответствовал истине. Кэти опубликовала тот же самый некролог, который так понравился Элнер. Она так долго присутствовала в жизни города, что Кэти решила спросить его обитателей, как в двух словах они бы охарактеризовали эту женщину.
Вот какие ответы она получила: «забавная», «милая», «как ребенок», «мудрая», «хорошая кухарка», «веселая», «замечательная соседка», «лучше всех консервировала фиги», «неподражаемая», «любила животных», «любила букашек», «истинная христианка», «неповторимая» и два раза – «незаменимая». Лучшего нельзя и желать.
Смерть Элнер Шимфизл опечалила город, но обрадовала «Тихие луга». Весть разнеслась мгновенно: «Здесь Элнер Шимфизл! Элнер с нами!» Люсиль Бимер была просто счастлива.
Она знала, что многие захотят поболтать с Элнер, у которой всегда были весьма любопытные взгляды на жизнь.
Однако все ее так любили, и за долгую жизнь у нее появилось столько знакомых и родственников, что лишь на то, чтобы со всеми просто поздороваться, ушла целая неделя.
Наконец покончив с приветствиями, Элнер сказала:
– Вы даже не представляете, как я ошарашена. Я не могла дождаться, когда снова со всеми увижусь, но думала, что отправлюсь на небеса, а вы, оказывается, все это время были по соседству!
Муж ее Уилл рассмеялся:
– Нет, ты скажи, почему так долго копалась? Я уж тебя заждался.
– Знаю, милый, знаю. Но я не пыталась растянуть свою жизнь. Наверное, здоровье у меня крепкое.
Племянник Джин тоже очень обрадовался тетушке и первым делом спросил, как там Дена.
– У нее все хорошо, мой дорогой. Она вышла за симпатичного доктора и очень счастлива.
– Правда?
– Да, конечно, на прошлой неделе Норма получила от нее письмо.
– Хорошая новость, спасибо, что сообщила. Как поживает Норма?
– Непоседлива, точно кошка, и все такая же душенька, – засмеялась Элнер. – Я буду по ней шибко скучать. И по малышу Мэкки тоже.
Она огорчилась, что многие старожилы уже сгинули, но и с теми, кто остался на холме, ей было приятно поболтать. В земной жизни народ любил обсуждать свои хвори, а теперь говорил лишь о том, что привело его на кладбище.
Миссис Белл уже в десятый, наверное, раз поведала свою историю:
– Значит, врач звонит мне и говорит: «Очень жаль, миссис Белл, но у вас рак, и мы должны начать лечение немедленно». Не морочьте мне голову, отвечаю, некогда мне цацкаться с этим раком, у меня дел по горло. К врачу носу не казала и прожила еще пять лет. Да уж, сколько тебе отпущено, то – твое, и я свое пожила, никаких обид. Самое смешное, что померла-то я от сердечного приступа.
– Вряд ли вы знаете, Элнер, а меня вот прикончил клещ, – сказал Густав.
– Ох ты! Где ж ты его подцепил?
– На Аляске. Завалил лося и с него хватанул клеща. Началось заражение, через неделю я сыграл в ящик.
– Выходит, лось с тобой поквитался.
– Похоже, так, – засмеялся Густав.
Мэкки обедал в кафетерии, когда в окно увидал Томми Линдквиста Младшего – нынешнего героя школьной футбольной команды. Все встречные ему радостно улыбались и махали руками.
Некогда Мэкки и сам был Малышом – всеобщим любимцем, который сделал победный тачдаун и женился на Норме, первой городской красавице. Он был тем, кто, конечно же, горы свернет. Тем, кому все улыбались и махали. А потом в один прекрасный день все закончилось.
После Кореи пришлось помогать отцу в магазине. Мэкки даже не пробовал стать профессиональным футболистом, чего все от него ожидали.
