О чем знает ветер полностью

Я лично насчет общественных настроений не в курсе. Испанка добралась до Ирландии, не пощадив и Дромахэр. Ношусь по вызовам, не помня, какое нынче число, не отличая дня от ночи; избегаю Оэна и Бриджид – как бы они не подцепили заразу с моего рабочего платья. Когда удается вырваться домой, я раздеваюсь в амбаре и затем долго плещусь в озере.

Пару раз, плывя к О'Брайенам на лодке, я видел Пирса Шиэна и Мартина Карригана. Точно знаю, что эти парни переправляют по озеру оружие из доков Слайго. Куда лежал их путь, мне неведомо. Сами они смотрели как бы сквозь меня. Пожалуй, в данном случае для нас троих лучше было делать вид, что мы друг друга не заметили.

На прошлой неделе от испанки скончался Вилли, внук Падера и Полли О'Брайен, мальчуган чуть старше моего Оэна. Оэну еще предстоит осознать всю глубину потери – они с Вилли были приятелями. Падер О'Брайен решил кремировать тело внука и развеять прах над озером; это правильнее всего в целях предотвращения дальнейшего распространения инфекции. Увы, позавчера Имон Доннелли нашел Падерову лодку возле дромахэрского берега. Пустую. Домой Падер не вернулся. Вероятнее всего, его жизнь забрал Лох-Гилл. Бедняжка Полли осталась совсем одна. Слишком много горя вокруг.

НЕ ЗНАЮ, ТОМАС ЛИ обработал Бриджид, или решение принадлежало ей, только через два дня после ночных бдений Бриджид буквально ворвалась ко мне и выразилась в том смысле, что хватит валяться в постели.

– Я твое всё сохранила, Энн. Вещи в сундуке вместе с одеждой… Деклана. – Бриджид трудно сглотнула и продолжила: – Не сомневаюсь, что ты опознаешь их – там ведь не залежи. Доктор сегодня в Слайго, только вечером вернется. Сказал, за недостающим он тебя сам в город свезет.

Я с энтузиазмом закивала, однако процесс вставания с постели был небыстрым. Рана всё еще отзывалась болью на каждое движение.

– Эти твои космы, Энн! – ворчала между тем Бриджид. – Цыганка, как есть цыганка! Либо подстригись, либо заколи их. Люди подумают, тебя из сумасшедшего дома только-только выпустили. Впрочем, тебе это на руку, верно? С сумасшедшей какой спрос? Кто от нее объяснений ждет? Вот именно, что никто.

Смущенная, я попыталась пригладить свои непокорные кудри. Сама Бриджид носила пучок на макушке – ни дать ни взять гибсоновская девушка. Возможно, пучки сейчас и в тренде, но я всё равно не могла представить себя с подобной прической. Что касается другой Энн Галлахер, на фото у нее волосы подстрижены до ушной мочки и обрамляют лицо мягкими волнами. Опять же, не мой стиль. При моей курчавости волосы должны сами себя тянуть вниз; если веса нет, они совершенно выходят из-под контроля, дыбом встают, действительно работая на имидж женщины, которая сбежала из психушки. Каковой имидж, по ехидному, но справедливому замечанию Бриджид, сыграл бы мне на руку. Обыватели разбежались бы в панике.

– Свалилась как снег на голову, да еще с пулевым ранением, да еще в мужской одежде, и думает, мы ее с распростертыми объятиями примем, – бубнила Бриджид, словно меня и вовсе не было в комнате.

– Ничего я такого не думаю, – вставила я, но мой писк растворился в скрежете ключа, которым Бриджид открывала сундук.

Откинув крышку, с ходу поняв, что в вещах никто не рылся, Бриджид, почти довольная, направилась к двери.

– Оставь Оэна в покое, – бросила она, не соизволив даже повернуть голову. – Он тебя успел забыть, и сейчас ты только расстраиваешь его своей… гм… амнезией!

– А вот этого не ждите! – выпалила я, прежде чем успела как следует подумать.