— Не хочешь — не надо, — Фейт уже с трудом подавлял смех, — Вот уж это тебя делать никто не заставит! Пожалуй, первое, чему тебе стоит научиться, это делать так, что бы тебя не чувствовали. До сих пор ты для любого — начиная от эльфа, заканчивая самой жалкой ведьмой — светишься с другого конца улицы.
Доктор Фейт был очень рад, что Дамир не спросил и не задумался, зачем ему умение прятать Силу: эти аспекты взаимоотношений между магами противоположных цветов объяснять было совсем преждевременно.
Возвращаясь с ярмарки, Дамир весело насвистывал. Это кажется был первый праздник на котором он побывал не в качестве попрошайки, вора или наводчика. Подходя к дому он увидел господина Фейта, сидящего на ступеньках. С задумчивой слегка печальной улыбкой он смотрел на море, и Дамир остановился не решаясь его тревожить, но его все равно заметили.
— Понравилось? — спросил Фейт, делая ему знак подойти.
— Да, — сдержанно отозвался Дамир, присаживаясь рядом.
Он не сказал, что думал — было бы еще лучше, если бы он был там не один, а мастер пошел бы с ним. Хоть разочек испытать каково это…
— Ты рано ушел. На площади будет фейерверк, а потом танцы.
Дамир за месяцы в Кларесте совсем выправился, перестав напоминать оборванное злобное пугало. Худоба перешла в стройность без признаков жеребячьей угловатости, для своего возраста он был высок, и выглядел старше. Добавьте глубокую синь за занавесом ресниц, слегка резковатые, но соразмерные и приятные черты, к тому же Дамир бессознательно копировал манеру поведения и речи своего опекуна, лишенную простонародных примесей — вполне объяснимо, почему на него стали заглядываться девушки.
Дамир не ответил, и мастер Фейт повернулся, что бы прочитать на его лице какое-то жадное, голодное выражение. Проследив за взглядом, он увидел скрывавшуюся за поворотом нарядно одетую рыбачку. Ее муж нес на руках уснувшего мальчишку, а девочка постарше требовательно теребила юбку матери, что-то взахлеб рассказывая.
Все-таки в чем-то он еще обычный ребенок… Неожиданно даже для себя, господин Фейт обнял парнишку за плечи и притянул к себе. Кто бы мог подумать, что он сам еще способен любить живое существо!
Дамир доверчиво позволил пододвинуть себя вплотную, растворяясь в ощущении узкой твердой ладони на плече.
— Так ты хочешь посмотреть на фейерверк? Мы могли бы сходить, — предложил господин Фейт, думая о том, что за несколько дней на берег сошло целых четыре мага.
Светлых, разумеется. Как быть — немедленно забирать книгу, или наоборот повременить, что бы не обратить на них внимания Архимага…
Дамир засветился ярче одного из праздничных разноцветных фонариков, украшавших даже самые нищие улицы, но он сказал:
— Вы наверное устали, мастер.
— Вовсе нет, — Фейт поднялся, — Пойдем. Я тоже давно не бывал на таких мероприятиях…
Знал бы ты, парень насколько давно!
Слушая объяснения мастера Фейта, что из себя представляет фейерверк, и как получаются огни разного цвета, Дамир не видел ничего вокруг, а вот господин Фейт сразу же обратил внимание на нетерпеливо расхаживающего напротив их съемной квартирки человека в форме. Чувство угрозы молчало, но он уже имел не одну печальную возможность убедится, что на него самого оно не распространяется.
Продолжая говорить и не меняя тона, Фейт немного выдвинулся вперед, что бы при опасности загородить Дамира.
— Доктор Фейт, — человек круто развернулся им навстречу.
— Чем обязан, офицер Арн?
— Я не знаю, кто вы и зачем вам нужна эта книга, — Себастьян Арн подошел почти вплотную, — Но мне вы помогли, как помогаете тем беднягам в госпитале. В Кларесте находится уже с десяток акколитов Совета, и нам приказано оказывать им всяческое содействие. Я не знаю, имеет ли планируемая облава отношение к вам, но вам с сыном следует быть осторожнее… А еще лучше — уехать!
— Спасибо, — тихо ответил господин Фейт, пристально глядя на молодого человека.
— Я обязан вам жизнью, — просто ответил тот, — Честь имею.
И как только уживается в людях все это: любовь, ненависть, безразличие к чужим страданиям и великодушие, стремление к справедливости и низость, сострадание и необоснованная жестокость! Себастьян Арн только что нарушил долг, разгласив служебную тайну и предупредив возможного врага, однако тем самым отдавая иной долг. Себастьян Арн, не так давно убивший на дуэли своего брата — он кто, невинная жертва обстоятельств или убийца, предатель либо образец благородства…
Мастер Фейт очнулся от своих мыслей, встретившись с потемневшими встревоженными глазами.
— Сматываемся? — деловито предложил Дамир.
Сейчас в нем мало что осталось от мальчишки, полчаса назад восторженно глазевшего на фейерверк.
Ну, вот, — мрачно подумал господин Фейт, — ты и втянул его в свои проблемы.
Кстати, получается, что Дамир своим нервным срывом возможно спас их обоих: почему бы не предположить, что Сказание, каким-то образом завалявшееся в третьеразрядной библиотеке, на самом деле приманка, с помощью которой вылавливают тех, кто может представлять угрозу. А он, как всегда, сунулся прямо в капкан!
— Нет, — внешне спокойно сказал врач, — мы ложимся спать.