Харуно, оставляя влажные после душа следы на полу, тихой поступью прошла мимо. Послышалось шуршание простыней, что плавно и легко легли аккурат рядом с товарищем. Она бросила квадратную подушку напротив его головы и, слегка разгладив спальное место ладонями, улеглась в полуметре от его равномерно вздымающейся груди. Сакура с жадностью укрылась одеялом, прижимая его смятый край к себе, уже по привычке имитируя объятия. Саске повернул голову в противоположную от неё сторону, осторожно переворачиваясь на бок. Взгляд зелёных глаз с интересом рассматривал его широкие спину и плечи, пока внизу живота создавалась приятная тяжесть. Её юркий язык проскользнул по сухим губам, смачивая их, а после она коротко вздохнула, собираясь с мыслями.
— Саске-кун? — она повторилась, даже не ожидая, что тот с вопросительным видом обернётся или скажет хоть слово в ответ. — О чём ты думаешь? — проговорила с лёгкой дрожью в неуверенном и тихом голосе, смущённо отводя взгляд к потолку.
Этот вопрос не давал ей покоя все две недели. Да что уж там, всю жизнь, которую она провела за его наблюдением. Она помнила его потерянный взгляд в академии сразу после трагедии клана Учиха. Помнила, каким строгим и серьёзным был его вид на совместных миссиях седьмой команды. Помнила, как тот ушёл, сказав лишь короткое «спасибо» вместо слов прощания. Помнила их первую встречу после трёх лет разлуки, когда он взглянул на неё с безразличием и заставляющим продрогнуть всем телом холодом. Помнила наполненные болью и страданиями чёрные глаза уже тогда, на войне, что пропахла ненавистью. Помнила, как тот вдруг бросил тихое «извини», лёжа на твёрдом камне в растекающейся луже багровой крови. Но она давно простила. Скажем, даже никогда не обижалась на него. Тот жив — и это всё, что было ей нужно. И пускай она не надеялась, что он решит сблизиться с ней, всё равно в глубине души с волнением ждала его признания. Ждала, когда безмолвный Учиха раскроет свои истинные чувства хотя бы кому-нибудь. В её мечтах — исключительно ей.
Саске не шевелился. Возможно, уже провалился в мирный сон. Может, просто не хотел и не собирался отвечать. Маловероятно, обдумывал, что стоит ей ответить, но Сакура отчаянно цеплялась за эту мысль, продолжая рассматривать его угольные волосы, слегка растрепавшиеся к концу дня. Но тот не издавал ни звука.
Харуно понимающе кивнула, но отворачиваться от него не стала, лишь плавно прикрывая глаза с мягкой и понимающей улыбкой на губах.
— Спокойной ночи, — сделав вид, что забыла о заданном вопросе, тихо проговорила Сакура и уже почти провалилась в небытие, но в спальном мешке внезапно послышалось копошение, вынуждающее её заинтересованно приоткрыть один глаз.
Учиха вдруг перевернулся на спину, внимательно заглянув в её бледное лицо. Он ведь взял её с собой не просто так. Мог в очередной раз повторить слова брата и уйти, оставив ту в томительном ожидании того самого «другого раза». Но нечто в груди, заставляющее сердце биться чуть чаще обычного, навязчиво подсказывало, что ему пора ответить на все те вопросы, что бесконечно крутятся в розоволосой голове, снова и снова возникающей на жизненном пути.
— О чём ты хочешь узнать? — в привычном ровном тоне проговорил Учиха, отчего Сакура пару секунд похлопала длинными ресницами, словно пытаясь понять, не сон ли это. Она слегка поёрзала на месте, устраиваясь поудобнее и подкладывая ладонь под щёку. Упустить возможность узнать хотя бы самую малость его души ей не позволила бы совесть.
— Расскажи, чего ты желаешь прямо сейчас? — почти шёпотом спросила Харуно, с замиранием сердца наблюдая за тем, как чёрные глаза слегка сужаются, но не отходят в сторону, размышляя.
— Стать полезным для Скрытого листа, — честно ответил, почти не колебаясь. Она знала, что эти путешествия, бесконечные миссии и сам по себе обрубок руки вместо качественного протеза — путь его искупления ошибок. — Получить прощение от всех, кому причинил боль, — добавил он чуть тише, замечая, как бледные девичьи губы вздрогнули тут же поджались.
Саске, несомненно, помогал Конохе. Его давно признал Какаши, как Шестой Хокаге, Наруто и вовсе не держал на него обиды, со всеми бывшими товарищами он установил приятельские отношения путём встреч и помощи. А в её груди внезапно зародились сомнения: неужели он взял её с собой только для того, чтобы та не держала на него зла? Неужели всё это происходит исключительно в качестве извинений, и никак иначе? Она взволнованно забегала глазами по его очертаниям: тонкие брови, ровный нос, бледные губы и неотрывно глядящие прямо в душу тёмные глаза. Учиха оставался удивительно красивым, несмотря ни на что, заставляя ту волноваться ещё больше.
— Ты знаешь, что я давно тебя простила, — нерешительно говорила Сакура, нервно сглатывая. Саске выжидающе смотрел на неё, ожидая вопроса, отвечать на который ему было тяжелее всего. — Тогда зачем взял меня с собой?
