О чём речь полностью

Однако не о чем-то действительно очень плохом: ни кто не скажет „Довелось потерять семью во время войны“. В случае посчастливилось речь идет о чем-то очень хорошем, что тоже с большой – даже очень большой – вероятностью могло бы и не произойти, но произошло как бы само собой, причем событие это хорошо не только в качестве элемента жизненного опыта, а просто хорошо. В строчках Галича вместо довелось не могло бы быть посчастливилось.

И повезло. Это слово значит, что в результате случайности произошло что-то хорошее для человека.

Различия между тремя глаголами определяются в первую очередь характером и местом в их смысловой структуре оценочного компонента. Так, главное отличие повезло от двух других слов состоит в том, что здесь оценка находится в ассерции: во фразе „Нам повезло, что сегодня жарко“ жара оценивается позитивно, а в „Нам не повезло, что сегодня жарко“ человек жару не одобряет. А жарко-то было в обоих случаях. Между тем в посчастливилось и в довелось положительная оценка ситуации при отрицании сохраняется, ср.: „Мне не посчастливилось (не довелось) побывать на Памире“. Не побывал, значит. А Памир-то хорош. Поэтому, кстати, именно повезло может употребляться самостоятельно, в качестве ответной реплики:

– Такая страшная авария, а он всего лишь сломал ногу.

Никто не ответил бы: „Довелось!“ или „Посчастливилось!“ Совершенно очевидно, что фраза „Мне не посчастливилось поговорить с вами“ понимается в том смысле, что разговор не состоялся и это плохо (отрицание действует на ассерцию, пресуппозиция же, а именно оценка разговора с вами как чего-то хорошего, остается неизменной). А вот фраза „Мне не повезло поговорить с вами“ имеет другой смысл: разговор-то состоялся, только радости от этого мало. Отрицание относится к оценке, потому что именно она в ассерции.

Замечательно, кстати, что слово посчастливилось имело раньше то же значение, что современное повезло (сейчас такое употребление устарело):

Другое дело Федька: этому, кажется, посчастливилось более, чем Петру Степановичу (Ф. Достоевский. Бесы, 1872).

Ну а в финале следовало бы сказать что-нибудь о прекрасности нашего языка и хитроумности всех нас, этим языком владеющих. Ну да моим читателям уже не раз доводилось от меня об этом слышать. А кто не читал – что ж, тому не повезло.

Что-то добрый кинул мне в свое время ссылку от Dmitry Butrin (это коммерсантовский журналист и известный блогер):

Тут, конечно, вся соль в этом отговариваюсь.