Я был звуком. Мои клетки были нотами, соединяясь в единую симфонию тела. Для меня не было времени и пространства. Лишь ощущение космической всепроникаемости. Я чувствовал, как меня слушают миллионы людей. Отдавая им всего себя, я сам становился их эмоциями. Все это было бесконечно прекрасно, и я растворялся в этой вселенной. Даря счастье и желание жить, каждому кто услышит меня. Я был звуком, а звук был мной. Так было, есть и будет.
Посвящается Ивану Поцелуеву.
Дзихико медленно встала и трясущимися руками достала телефон. Звонить она никому не собиралась, просто нужно было что-то взять в руки. Секунду поддержав сотовый в плотно сжатом кулаке, она с безумным криком бросила его в стену. Пластмассовые брызги разлетелись по всей комнате. Но Дзихико понимала, что ей этого мало. И если сейчас она не даст ослепительной ярости выплеснуться из себя, то просто сойдет с ума. Задрожав уже всем телом, она еще раз закричав, принялась громить окружающие её вещи. Длилось состояние сжигающего желания разрушать не больше получаса, но спустя это время в комнате не осталась ни одной целой вещи. Вокруг был лишь хаос и всевозможные остатки непонятно чего. Наконец, Дзихико почувствовала, что первая волна схлынула и теперь можно немного успокоиться и прийти в себя. Пройдя в ванную, она наклонилась над раковиной и сплюнула. Слюна была бледно-красного цвета, видимо в порыве ярости Дзихико прокусила себе губу.
– Ну, ничего, пусть моя кровь будет первой. А твоя последней, – подумала она про себя.
Сегодня она узнала, что её муж изменил ей. Как это произошло и с кем неважно, главное сам факт. И теперь по закону Гонконга и правилам чести, она должна будет убить своего мужа собственными руками [1] . Или умереть, пытаясь очистить свою карму. Значит, сейчас предстояло собраться с силами и хорошо подготовиться к исполнению наказания. Для вынесения наказания выделяются одни сутки с момента поступления информации об измене. Не доверять системе идентификации и контроля за биологической активностью смысла не было. Машины, подчиненные лишь логике и защищенные от сбоев, не могут обманывать. Всплеск физической активности был зафиксирован и вместе с алгоритмом психологического возбуждения, типичного для занятия сексом. Ну а после еще более понятное подтверждение, единичный выброс семенной жидкости и одновременное сокращение большинства мышц организма, в просторечие именуемым оргазмом. Так что, не отвертишься. Хотя в голове до сих пор не укладывается, как он мог пойти на такое. У них же все было хорошо. Понимание с полуслова, никаких ссор, почти идиллия. Но вот ему, видите ли, захотелось новенького. Сволочь! Тварь! «Я отдавалась ему вся без остатка, а он так поступил», – с яростью думала про себя Дзихико.
