o daf15952eacde2b3 полностью

— Если вспомнить историю отечественной науки, то такой десант уже был. Мы имели в

естествознании, философии блестящее созвездие имен. Вспомним работы Лазарева, Флоренского,

Вернадского, Бехтерева, Чижевского, Васильева и других ученых. Из них следует, что живое вещество,

приемля внешнюю среду и включая, конечно, физико-химические элементы, несомненно, отражает в своей

сущности и неизвестные для нас организации. Причем неизвестны они и в космических масштабах, и в

земных. Мы очень плохо воспользовались тем отечественным пластом естествознания, который переживал

ренессанс во второй половине девятнадцатого и начале двадцатого веков. Из наследия того же Вернадского

1

мы сделали большой бюст, а реально из него наука черпает крохи. Огромные протуберанцы дерзкой

отечественной мысли, поднимавшиеся до космических высот, сгорели попусту, не ускорили пока развития

науки. И особенно науки о человеке. На сегодня ситуация такая. За Уралом, например, никто, в сущности, не

занимается проблемами человека и живого вещества. Усилия направлены преимущественно на

потребительские задачи практической медицины, на проблемы биосферно-гигиенического характера, что,

естественно, необходимо, но это мало нас приближает к тайнам живого вещества.

— Но ведь наверняка кто-то шел поперек, не поддаваясь общему неприятию. Так было всегда в

науке. И ваша ссылка на Вернадского, Чижевского и других ученых — подтверждение тому.

— Конечно. Позволю себе сказать, что и сам я уже сорок лет занимаюсь биофизикой. У нас в

институте изучают клетки, различные организмы животных с целью их взаимодействия. Да еще

взаимодействия друг на друга на расстоянии, в полевых энергетических процессах. Мы изучаем, как

передается биоинформация на расстоянии. Сейчас, в данный момент, у нас оператор находится в Москве, а

клетки под его воздействием меняются в Новосибирске. Недавно мы провели обширный эксперимент, когда

информация шла в Новосибирск из пятнадцати городов страны. Мы ее получаем, воспринимаем, то есть это

достоверный материал. Сейчас с одним из университетов США начата работа по передаче информации. Как

вы понимаете, на весьма большое расстояние.

— Но как же это все-таки происходит?

— Окончательного и единственного ответа у меня нет. Но многое уже просто фиксируется приборами.

Пока, например, можно предположить, что у спящих хромосом, не участвующих в активном синтезе, есть

важнейшая функция — «заботиться» о своего рода голографическом фильме Эти хромосомы как бы

«держат» голографическую пространственно-полевую организацию, а работающие, не Длящие хромосомы,

занимающиеся синтезом, только вписывают в этот топографический фильм белково-нуклеиновые и другие

компоненты.

— Но ведь это иное видение живого вещества, его сущности...

— Аи надо увидеть по-иному, перейти от химии и физики к биофизике, чтобы понять малоизвестные

свойства живого вещества. НЛО, как бы к ним ни относиться,— это не только загадки, тайны, но и стресс.

Человеческий интеллект испытывает недомогание, тревогу, не понимая сущности живого вещества.

— А вы относите НЛО и, скажем так, их «водителей и пассажиров» к веществам живым?

— А почему вы думаете,— ответил вопросом на вопрос академик В. П. Казначеев,— что белково-

нуклеиновая жизнь, которая сейчас известна, единственная форма жизни? Заверяю вас, что есть немало

крупных ученых, которые утверждают, что существуют разные формы живого вещества на Земле. Я тоже

стою на этой точке зрения. Мы так еще мало знаем... Даже о вирусах узнали совсем, в сущности, недавно.

— Но спрашивается тогда: если форма жизни не белково-нуклеиновая, то тогда какая она?

— Добавлю еще к вашему вопросу: в каком времени эти неведомые еще нам формы жизни живут? В

том ли, в каком существует белково-нуклеиновая жизнь, субстанция, или в каком-то другом? Если вы

изучите, восстановите все наблюдения за аномальными явлениями, теми же НЛО, и очистите всю

информацию от того, что, возможно, связано с инородными телами, физическими плазмоидами, то останется

еще немало случаев, фактов, событий, которые, как я полагаю, связаны с полевыми формами живого

вещества.

— А что это за формы — полевые?

— Это такая организация материально-энергетических потоков, когда идет сохранение и накопление

информации на уровне микрочастиц, микрополей. Такой полевой сгусток может воспроизводить, сохранять