— Тэк — с, — начинает Старейшина Асундул и прокашливается, глядя в какой — то листок. — Что у нас дальше… Именование наследника.
Можно подумать, они сегодня прямо с утра всем составом заседают и уже забыли, ради чего! Хотя наверное это что — то обрядовое, чтобы нечисти голову заморочить, сделать вид, будто дело не важное. Ох и набралась же я тут суеверий!
— Азамат Байч — Харах, значит… — продолжает бубнить Старейшина Асундул. — Урик, ты списки предков составил?
Прислужник кивает и принимается раздавать всем Старейшинам листки с огромным списком имён, насколько я могу видеть, исключительно мужских.
— А что, имена предков как — то влияют?.. — спрашиваю у Азамата шёпотом.
Он прищуривается.
— Скорее помогают выбрать.
Прислужник Урик, закончив со списками, прикатывает большой прозрачный экран, из тех, которые с одной стороны картинку показывают, а с другой выглядят, как тонированное стекло, и ставит его между Старейшинами и нами. Ага, то есть, нам туда смотреть не предлагается. Старейшина Асундул, прищурившись, начинает что — то двигать на экране пальцем.
— Так, ну, глухие я сразу убираю? — уточняет он, оглядывая Совет. Все согласно гудят. Азамат тихонько выдыхает. Тоже ведь переживал, а вдруг мальчику не судьба править, вдруг глухое имя дадут. Можно подумать, Старейшинам очень надо следующего Императора заново выбирать. Они только расслабились, что можно часть обязательств на кого — то свалить…
Кстати об обязательствах. Азамат теперь крутится, как белка в колесе, конечно. Каждый десятый день у него судебный — разбирает тяжбы. В остальное время он пытается оживить институт полиции, который благополучно загнулся за двести лет, и ведёт постоянные переговоры с другими планетами, к счастью, в основном по Сети, хотя пару раз уже выезжал на какие — то станции. Ещё он надеется к зиме обновить дороги, чтобы обеспечить торговое сообщение между экватором и севером, а ещё пришлось создать регулярную армию, джингоши — то не спят, вот, опять же, надо что — то делать с джингошскими платиновыми карьерами, пока свои же до центра планеты всё не растащили, а в перспективе хорошо бы вступить в экономический союз с Землёй, Ареем и Тамлем, а они требуют устойчивого природопользования… В общем, я бы уже давно слегла, а Азамат ничего, вертится. Старейшины, правда, сильно помогают, да и бывшие соратники тут же получили посты с полномочиями. Вот уж что Азамат хорошо умеет делать, так это организовать осмысленную деятельность. Так что в итоге он даже время от времени может себе позволить выходные, вот например, чтобы посидеть под дверью пока я рожаю и от души понервничать.
— Да — альше, — тянет Старейшина Асундул. — Ну тут в списке все на «А», это менять не будем? Хорошо — о… Так, занятые от — клю — чаем… Ну вот, ребят, смотрите, что есть.
Старейшины вытягивают шеи, прищуриваются, кое — кто достаёт очки. Шевелят губами, бормочут, переспрашивают друг друга. Один Ажгдийдимидин глядит в пространство, как будто происходящее его вообще не касается.
Унгуц отрывается от созерцания экрана.
— Ну, это всё хорошо, но давайте на ребёночка — то посмотрим!
— Да, да, точно, — гудят остальные, как будто только что вспомнили об этой немаловажной детали. Азамат встаёт и, неся мелкого на вытянутых руках перед собой, предъявляет его всем Старейшинам по очереди.
— Ой ты какой хороший! — не удерживается Унгуц. Асундул на него цыкает, но сам тоже улыбается в бороду.
— Здоровый? — уточняет Изинботор. Азамат кивает.
Ажгдийдимидин смотрит на ребёнка таким взглядом, как будто вспомнил что — то весёлое, но ничего не пишет и не показывает. Я считаю, это хороший признак. Наконец все обнесены, и Азамат возвращается ко мне.
— Совет предлагает вам удалиться и подождать решения, — будничным тоном сообщает Старейшина Асундул. Мы выходим в ту самую комнату, где сидели в ожидании приговора по свадьбе. Там сейчас почти прохладно, потому что ветер с реки продувает через два окна.
— Ты как? — спрашивает Азамат, пододвигая мне подушку для сидения.
— У меня как всегда начинает болеть голова от благовоний. Тебе не показалось, что наш духовник как — то уж очень безразличен к происходящему?
Азамат пожимает плечами.
— Я думаю, он уже знает, как малыша назовут, так что ему должно быть скучно. Ты заметила, как он на него смотрел? Что — то хорошее у него в судьбе увидел, не иначе…
Минут через десять Урик приглашает нас обратно. Старейшина Асундул держит на вытянутой руке очередной листочек. Надо будет ему дальнозоркие линзы поставить.
— Совет Старейшин в составе, по старшинству: Унгуц, Асундул, Удолын, Агылновч… — он продолжает перечислять всех присутствующих, но у меня по — прежнему муданжские имена в голове плохо держатся, — Ажгдийдимидин и Изинботор, по поводу имени сына Азамата Байч — Хараха решение принял. Имя то — Арамат.
Вот я так и знала, что налажают!
— Я против, — говорю с тяжёлым вздохом. Я так надеялась обойтись без драки… Ещё и живот заныл вдобавок. Азамат смотрит на меня с сочувствием.
— Как это против? — моргает Асундул. — Это решение Совета!
