– Ну, в какой-то степени да. Наслушалась там всякого. Как их били, насиловали, запирали на замок в шкафу. Там была девушка, у нее все ладони в шрамах от ожогов. Ее пьяный отец с приятелями как-то раз не смогли найти банку под пепельницу, а она как раз мимо пробегала… Вот он – ад на земле… И когда дошла очередь до меня, я поняла, что мне не о чем рассказать. Потому что я очень легко отделалась. И вся моя боль в том, что родители спустили свою жизнь в бутылку, перешли к какой-то омерзительной форме существования, променяв на нее всё будущее, что у нас с ними могло быть. А мне повезло, потому что бабушка меня забрала. Она действительно меня любила, просто боялась за меня, а я ей нервов попортила немало. И я поняла, что, видимо, была не очень достойна этой любви. В группу больше не ходила. Учебу никто не отменял. Жить на что-то надо было. Я устроилась на работу, потом подработку нашла. Ну, ты помнишь, наверное: смены в кафе, а между ними флаеры эти бесконечные, симки в переходах, объявления… Как-то раз решилась и снова обратилась к психологу, но там глупость какая-то получилась, она просто сидела и молчала, а я чувствовала себя полной дурой. Желания повторить этот опыт не возникло, решила, что так и сама справлюсь, не маленькая же уже. А потом подалась к волонтерам. И вот тогда стало действительно легче. Во-первых, времени на лишние мысли вообще не осталось, а во-вторых… Ну, вроде как я стала искупать перед бабушкой вину, что ли. Хотела доказать, что могу не только брать, но и отдавать… Что она не зря меня любила, что из меня всё-таки вышло что-то путное. Хотя, думаю, ей было бы приятнее, если бы я уже была замужем и при детях и работала бухгалтером.
Юля в последний раз провела ладонью по его волосам и убрала руку.
– Ладно, извини, – попросила она. – Гружу тут тебя, а ты явно не на это рассчитывал.
– Я рассчитывал провести с тобой ночь, – ответил Демьян. – Так что всё идет по плану. И мне интересно тебя слушать. Расскажи что-нибудь еще.
– Да нечего больше рассказывать. А давай-ка теперь ты.
– Я?
– Ага. Я пересмотрела все твои воспоминания.
– Нет! – Демьян всё-таки поднял голову, пораженно уставился на Юлю и заметил мокрые дорожки на ее щеках.
– Да-а-а! – протянула Юля и коварно улыбнулась. – Могу тебя теперь шантажировать. Но там ничего до болота. Кто вы, Демьян Авдеев?
Он пожал плечами.
– А я сам почти ничего не помню. Агата рассказывала, а так… Отца не было. Мама умерла, когда мне было пять, бабушка – когда восемь. Вот бабушку еще помню немного. Но тоже смутно. Она строгая была. И у нее жил мейн-кун. Всё.
– Всё?
– Всё.
– Ты познакомишь меня с сестрой?
Демьян с готовностью кивнул.
– Обязательно. Я познакомлю тебя со всеми ними.
– Со всеми?
– Конечно.
– И… и с твоим приемным отцом?
Демьян поморщился.
– Давай без «приемного», ладно? Я уверен, что он захочет познакомиться. И Юль, не надо его бояться. Воспринимай его как простого человека, хорошо?
Юля взглянула на него скептически, но кивнула.
Они снова легли друг напротив друга. Свеча погасла. В темноте Юля обвела пальцем контуры его лица, прошлась вниз по подбородку к шее, очертила кадык. И снова повела вверх – до уха, завела ладонь на затылок и погладила место на границе роста волос. В том, как она делала это, прослеживалось что-то необычайно серьезное, но получилось щекотно, и Демьян засмеялся. Тогда Юля подалась вперед, прижалась к нему и просунула колено между его ног.
– Презервативы в верхнем ящике тумбочки, – шепнула она и поцеловала, тем самым вполне конкретно выразив все свои пожелания.
Вообще, Демьян тоже озаботился тем, чтобы зайти в аптеку, и в принципе хотел сделать всё не так, но вот сейчас их попытки избавиться от одежды, не отрываясь при этом друг от друга, то и дело перемежающиеся тихими смешками, показались самым правильным из всех возможных вариантов. Да и чтобы дойти до куртки, нужно было добровольно снять с себя руки Юли, а это было уж совсем за гранью реального.
Юля. Это была Юля. Родная, любимая женщина, а не просто какое-то тело. И как же это было бесконечно прекрасно – заняться с ней любовью. С телом заняться любовью нельзя. Демьян поэтому в последние годы никого и не звал в свою постель. Было тошно…
И дождался. Он дождался. Возможно, они зря потратили эти годы, а может быть, и нет. В конце концов, на самом деле всё это время они были вместе, узнавали друг друга, учились доверять друг другу, сглаживали углы, прощупывали границы, заводили традиции. И может быть, так и нужно было, чтобы что-то получилось. Гарантий, конечно, нет, но двенадцать лет назад их было еще меньше.
Юля тихонько застонала ему на ухо, и от этого стона по позвоночнику прокатилась дрожь.
– Уже на пять баллов? – не сдержался Демьян.
– Авдеев!.. – рыкнула она и шлепнула его ладонью по спине.
Захотел бы он еще так с кем-то? Нет.
