Яша вернулся к столу, налил кружку чая, положил на тарелку пару пирожков и принес всё это ей. Постоял, посмотрел, а потом сходил за своим завтраком. Устроился рядом. Они сидели на его кровати и ели пирожки, запивая чаем. На календаре было двадцать девятое декабря, они оба закрыли зачетную неделю и могли ненадолго выдохнуть перед сессией, торопиться стало особо некуда. На подоконнике в обрезанной бутылке из-под воды стояли еловые ветки, которые Злата принесла сюда, желая хоть немного украсить Яшину комнату к празднику. А за окном медленно-медленно кружились пушистые белые хлопья снега, знаменуя теплую погоду. Чуть позже можно было пойти погулять. И Злата поймала себя на ощущении тихой безмятежности. Давно ей не было так спокойно.
– Я не помню, как ты пришла ночью, – признался Яша, когда они оба закончили с пирожками. – Надо было разбудить.
– Я разбудила, – пожала плечами Злата. – А ты меня уложил под бочок и сказал, что кошмар больше не приснится и чтобы я спала.
– Правда? – вздернул брови Яша. – Ничего не помню. А тебе приснился кошмар?
– Приснился. Но я уже слишком большая девочка, чтобы идти к родителям, вот и решила пойти к тебе. Ничего, что я так сделала?
– Да нет, всё правильно. Жалко только, что мы так сильно напугали твоих родителей.
Не «ты», а «мы». Ну как его не любить?
– Ты так действовал, словно к тебе то и дело кто-то прибегает по ночам и жалуется на кошмары, – поведала Злата и неожиданно для самой себя уловила в своем голосе ревнивые нотки.
Однако Яша ничуть не смутился.
– А и прибегают иногда, – улыбнулся он. – Кто-нибудь из малышей регулярно. То ко мне, то к Климу. Я их уже не просыпаясь рядом с собой укладываю. Наверное, и в этот раз решил, что кто-то из них… А что тебе приснилось?
Злата сверилась с ощущениями. Рассказать? Не рассказать? Но почему-то говорить с Яшей было проще, чем с родителями. Может, потому, что она не боялась его реакции. Было страшно разочаровать отца. Яшу тоже не хотелось разочаровывать, но всё же это ощущалось немного по-другому. И доверие к нему было иным, чем к родителям. Да и после разговора с Демьяном и последовавшего потом разговора с самим Яшей всё стало проще. И она решилась.
– Я видела кого-то чужого на нашем троне.
Злата перевела взгляд на окно и мысленно вернулась в сон. И оказалось, что она до сих пор помнила ощущение, что он принес: кошмарной непоправимости случившегося.
– Это так страшно? – не понял Яков.
– Трон Нави – не какая-то там табуретка, на которую можно просто так сесть и посидеть, – пояснила Злата. – Либо ты делаешь это с разрешения правителя – как Демьян садится на него, и Навь принимает, потому что такова воля моего отца, – либо…
Она не стала продолжать, но всё и так было очевидно. Хочешь сесть на трон – убей его законного владельца.
– Я понял, – кивнул Яша, судя по всему, не желая заставлять ее произносить это. – А если с твоим отцом что-то случится, то следующим на трон сядет твой брат?
– Тут всё сложно. С одной стороны, мама с папой вставали в Круг. Она разделила с ним власть и по умолчанию наследует после него абсолютно всё. Сам же папа назначил своим преемником Демьяна, но у меня есть подозрение, что Нави нет дела до этих формальностей, и еще неизвестно, как она поведет себя, если папа больше не сможет диктовать ей свою волю. Впрочем, всё это чисто теоретические рассуждения. С папой ничего и никогда не случится, – уверенно закончила Злата.
– Конечно, – подтвердил Яша, явно желая ободрить и успокоить ее. – И это просто сон.
– Просто сон, – повторила Злата. – Яша, а у тебя есть на что-нибудь аллергия? Или предпочтения в еде?
Яков пожал плечами, но такой резкой смене темы не удивился.
– Да нет вроде. Я всеяден.
– Отлично. Папа приглашает тебя на семейный ужин. Завтра. Он жаждет с тобой познакомиться. Помимо нас, будут еще Демьян и его девушка. Надеюсь, получится весело.
Злата ожидала, что Яша не обрадуется. Как минимум скажет, что всё это слишком быстро. Но он снова ее удивил.
– Вот и хорошо, – кивнул Яков. – Давно пора.
И побарабанил пальцами по коленке. Ну что ж, хоть немного, да волнуется. Не одной же ей трепетать. И все же Злата была благодарна, что он не стал выказывать это волнение открыто, – она сама слишком волновалась, чтобы сейчас кого-то успокаивать.
С другой стороны, как Злата уже поняла, он вообще не сильно-то спешил делиться с нею своими тревогами и переживаниями. Клим обмолвился, что один зачет Яше пришлось пересдавать, и, когда она спросила прямо, он не стал этого отрицать, подтвердил, но ведь не узнай она случайно, сам бы ей ничего не сказал. Почему? Она бы спросила Клима, но тот, кажется, слишком переживал из-за отца Жени, который попал в больницу, и в последние дни вопреки своему обыкновению был не очень разговорчив.
Злата встала с кровати, собрала посуду, унесла на стол, вернулась и села так, чтобы Яша обнял ее.
– Расскажи мне что-нибудь о себе, – попросила она. – Чем ты займешься, когда получишь диплом?
Яша улыбнулся, но Злате показалось, что в этот раз немного грустно.
