Кощей негромко рассмеялся, а Василиса, наоборот, перестала улыбаться.
– Кош. Что не так?
Кощей тяжело вздохнул, взглянул на таксиста и почти незаметно махнул рукой, заключая их с Василисой под купол. Меньше всего ему хотелось посвящать кого-то в их с женой разговоры.
– С чего ты взяла, что со мной что-то не так?
– За весь вечер ты не выдал в адрес Баюна ни одной колкости. Даже когда он попытался подначить тебя.
– А он пытался?
– Да.
– Хм.
– Кош.
Кощей вздохнул.
– Скажи мне, – попросил он. – Какой из меня, по-твоему, вышел отец?
Василиса откинулась на спинку кресла и внимательно оглядела его.
– Ты хороший отец.
– Разве?
Она вздохнула.
– Когда я решала, беременеть или нет, то думала об этом. Пыталась представить, что ждет нашего ребенка. Понять, дашь ты ему выбор или нет.
– И что ты решила?
Василиса улыбнулась.
– Но ведь я родила. Все родители делают ошибки, и мы с тобой не исключение. Я смотрю на Злату и вижу наши: мы растили ее словно цветок в теплице, она плохо знает жизнь, зависима от твоего одобрения… Но выбор ты ей давал всегда. Даже в той истории с поступлением… Мне бы отец выбора не дал.
– А Демьян?
– Что Демьян?
– Каким отцом я стал для него?
Василиса отвернулась к окну. За ним горел разноцветными огнями праздничной иллюминации город. Где-то невдалеке рванули один за другим несколько залпов фейерверка.
– Ты знаешь мое мнение по этому поводу, – наконец ответила она. – С годами оно не изменилось. Я считаю, у тебя не было права делать то, что ты сделал. Быть может, я ошибаюсь. Но все эти годы мне казалось, что Демьян любит нас и доверяет нам и что мы и правда сумели стать ему семьей. Однако о Юле он нам не рассказал, и это меня расстраивает и заставляет задуматься…
Василиса снова повернулась к мужу и уверенно взяла его ладонь в свою.
– И всё же одно дело – быть твоей женой, и совсем другое – быть твоим ребенком. Первое выбрала я. Второе мы выбрали за них. Вместе выбрали. Твой мир на всех нас налагает ограничения и ответственность. Но кто-то должен это делать. Жизнь не то чтобы очень справедлива. Но я понимаю тебя, Кош. Понимаю. А теперь расскажи мне, что случилось.
Кощей сильнее сжал ее ладонь, приподнял, разглядывая. В свете уличных огней слабо блеснул морион в кольце на пальце Василисы. Кощей поднес ее ладонь к губам и поцеловал.
– Глупая традиция подводить итоги перед Новым годом, – ответил он. – Чтобы в следующем всё сделать лучше.
Последний экзамен Яша сдавал на два дня позже, чем Злата. Замершая в тишине аудитория была ярко освещена солнцем, какое бывает в погожий зимний день, и казалось нечестным, что мир за окном может быть так умиротворен, пока он тут проходит через круги ада.
– Итак, при гармонических колебаниях скорость тела изменяется по закону… – повторил вопрос, обозначенный в билете, его преподаватель Александр Михайлович.
Яша прикрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти страницу из тетради с конспектами. Там еще график такой был… С синусоидой… Красивый… И задача. Он над ней часа два бился. А рядом сидела Злата и щелкала клавишами на ноутбуке. Солнечный свет путался в ее волосах, превращая медь в золото. Порой она подносила ко рту стаканчик с кофе и делала глоток. Потом облизывала верхнюю губу…
– Ну что ж вы, – вздохнул Александр Михайлович. – Так хорошо на два вопроса ответили, что не так с третьим? Это же просто. Определение гармонических колебаний вы дали. Так выведите закон из него.
Яков тяжело сглотнул, выдохнул, но промолчал.
– В чем измеряется фаза колебаний? – недовольно спросил преподаватель.
– В радианах.
– От чего зависит амплитуда?
– От начального отклонения… То есть от начальной энергии, сообщенной колебательной системе.
– Чем будет определяться вид функции?
– Способом выведения системы из состояния равновесия. Если отклонением…
– Достаточно, – прервал его преподаватель. – Не вспомнили закон?
Яша покачал головой.
Преподаватель вздохнул, взял стикер, написал на нем формулу и подтолкнул к Якову. Тот взглянул на формулу и подавил желание завыть. Точно! Это же так просто! Вот теперь он вспомнил! Но было уже поздно…
– Выучите к началу следующего семестра, – велел Александр Михайлович.
Потом открыл зачетную книжку и что-то в ней вывел. Якова бесила привычка преподавателей не сообщать оценку сразу, хотя он и понимал, почему они так поступают. Александр Михайлович закрыл зачетку и протянул ему. Открывать ее тут же было неудобно.
– Послушайте, Яков, – вздохнул Александр Михайлович. – Я вижу, что вы стараетесь. Что вы действительно болеете этим и даже в какой-то степени одарены. Но одаренность ничто без должного упорства. А у вас раз за разом возникают пробелы в знаниях в самых неподходящих местах. Вам что-то мешает учиться? Проблемы дома? Что-то отвлекает? Компьютерные игры, интернет, личная жизнь? Вы ведь уже совершили такой похвальный шаг – поступили на очное отделение на четыре года позже остальных. Неужели после этого вы позволите себе учиться в полсилы? Просто задумайтесь, что для вас важнее. Расставьте приоритеты. И удачи вам.
