Пусть ребенок знает о
Итак, пусть она стремится познавать тайны.
(The No Book, Chapter #26)
Не беспокойтесь, в будущем ему не понадобится помощь психоаналитика! Все хорошо. У психоаналитика люди дерутся и кричат, разговаривают и ведут себя необычно; они проявляют свою сущность. Негативные явления исчезают, а при подавлении - остаются; они останутся только в случае их подавления, иначе со временем они исчезают.
Все люди выглядят ребячливыми, потому что в детстве им многое не разрешалось. Поэтому даже мужчина сорока, пятидесяти и даже семидесяти лет капризничает. Какая-то мелочь может вывести его из себя, и он начинает вести себя по-детски. Небольшой шок, какое-то огорчение, и ему уже трудно вынести это. Ему не разрешали быть ребенком, и это непрожитое детство продолжается до сих пор.
Запомните одно основное правило: мы отпускаем то, что прожили; то же, что не прожито, не отпускает нас, оно хочет, чтобы его прожили. То, что хорошо в детстве, может быть очень опасным, когда детство заканчивается. Например, если ребенок вопит, то это можно понять, если он кричит, то это можно понять; однако если ему сорок или пятьдесят и он вопит и кричит, то это понять нелегко; он сам будет себя чувствовать неловко.
Поэтому в мире процветают группы. Они нужны, особенно для христианства. Христианство учило репрессиям, две тысячи лет репрессий и идей христианского достоинства. Итак, никому не разрешали... Все это спит в вас, ожидает нужного момента: если подворачивается случай, то эмоции взрываются, - если нет, то человек продолжает искать такой случай. Человек может напиться и дать волю чувствам. Ему прощают - говорят, что с пьяного никакого спроса. Он тоже говорит: "Извините, я был пьян".
Люди идут на войну, на фильмы с убийствами. Какая радость видеть фильмы с убийствами? Какую радость даст детектив? Это удовольствие косвенное: вы совершаете это не сами, а с помощью других, косвенно. Вы идентифицируете себя с убийцей или жертвой, вас это возбуждает. Почему люди идут на бой быков? Почему люди сражаются с животными и охотятся? Это кажется таким жестоким и бессмысленным. Но в этом есть нужда, что-то рвется наружу, ищет выход.
Вы видели футбольный матч? Как разворачиваются события? Две команды и их поклонники начинают драться, и начинается хаос. А ведь это всего лишь футбол! Это глупость, но она продолжается. Так в них проявляется непрожитое детство.
Разрешайте ему, не бойтесь. Ваш страх исходит из репрессий; дело не в нем. Вас подавляли, вам многое запрещали, а ему разрешите. Внутри вы должны чувствовать зависть и опасение, что может случиться что-то неправильное. Вас учили, что так делать нельзя.
Просто разрешайте ему все. С этим он будет расти и перерастет детство. Он станет действительно зрелым, когда наступит время. Ему не нужны будут ни психиатрические сеансы, ни гештальт. Он все это сам прожил, и если жить по-настоящему, то это проникает очень глубоко. Созывается группа, создается искусственная ситуация; но это всего лишь подмена, хилая подмена.
(The Open Door, Chapter #26)
Если иногда вы находите в ребенке то, что вам не нравится, то загляните в себя и вы найдете это там; оно отражается в ребенке. Он лишь чувствительный отражатель. Ребенок просто отражает вас, повторяет вас, имитирует вас. Если в ребенке появляется что-то для вас неприятное, то вместо того, чтобы исправлять это у него, исправьте это в себе, и вы удивитесь: у ребенка это автоматически отпадет. Ребенок зависит от матери не только в физической пище, он во многом зависит от нее, включая пищу духовную. Если вы погрузитесь в тишину, то ребенок последует за вами, бессознательно этому научится; если вы станете медитативным, то и ребенок станет таким же.
