Жила-была в большом доме на большой улице маленькая девочка Маша. Кто ни посмотрит на неё — сразу скажет: «Тебе, девочка Маша, пять лет».
А она отвечает: «Нет, не пять, а пять лет и два месяца».
Машин папа был лётчик. Звали его Николаем Сергеевичем Крутиковым.
Николай Сергеевич Крутиков летал на самолёте высоко-высоко. Часто он даже выше туч летал.
— Выше туч, — рассказывал папа, — небо всегда синее, всегда ясное и всегда солнце светит. Но даже летом там холодно.
Летал папа на самолёте очень быстро. Утром он в Москве, а через три часа он уже в Ленинграде, ещё через три часа он в Вологде, а ещё через три часа он ещё где-нибудь.
Машин папа и с парашютом прыгал. Парашют, когда за плечами сложен, небольшим кажется. А вот когда человек с самолёта прыгнет да за кольцо дёрнет, он распускается и становится как огромный зонтик
Маша видела парашют. Вот как это было.
Прошлым летом, на даче, пошла Маша в поле гулять. Ходит, гуляет, песню поёт:
Поёт Маша эту песню и вдруг слышит — высоко- высоко в небе трещит что-то.
Посмотрела Маша на небо и видит — летит самолёт. Вдруг отрывается от самолёта что-то чёрное и маленькое и летит вниз.
«Может быть, это лётчик курицу ел и куриную ножку вниз бросил?» — подумала Маша.
А потом говорит сама себе Маша:
— Какая я глупая! Что это я выдумала? Если бы это была куриная ножка, как бы я её увидела? Самолёт-то ведь высоко летит, а куриная ножка маленькая: мне бы её не видно было. Что же это такое?
И вдруг видит — стало это маленькое большим и лететь стало вниз медленнее.
Летит это вниз (не очень быстро летит), всё ниже, ниже спускается, и вот разглядела Маша, что это такое.
— Ой, — говорит, — да ведь это мой папа! И верно. Это был Машин папа, Николай Сергеевич Крутиков, а над головой его, за плечами, держался огромный-преогромный зонтик-парашют.
— Здравствуй, Маша! — говорит ей папа. — Ты что здесь делаешь?
— Я, — говорит ему Маша, — хожу и гуляю. А ты откуда?
— А я, — говорит папа, — вот с того самолёта спрыгнул. На парашюте. Видишь?
— А как же ты не упал и не разбился? — говорит девочка Маша.
— А вот, — говорит ей папа, — я тебе расскажу, как я прыгал. Прицепил к себе парашют. Он у меня за плечами в небольшой пакет сложен был. Потом стал я на крыло самолёта и прыгнул вниз. Пролетел немного вниз головой, а потом дёрнул вот за это кольцо. Раскрылся парашют, как зонтик, раздуло его снизу воздухом — вот я на нём к тебе и спустился. Поняла?
— Поняла, — говорит Маша. — А тебе не страшно было?
— Нет, — говорит папа, — не очень. Я уж привык прыгать
— А я, — сказала Маша, — даже с табуретки боюсь прыгать, и с крыльца тоже боюсь.
Отцепил Машин папа парашют, сложил его, и стал парашют опять маленький. И пошёл папа с Машей домой чай пить.
Маша шла с папой домой и пела песню:
А Машина мама была художница. У неё было много холста, красок, бумаги и карандашей.
Машина мама всё могла нарисовать. Она дома рисовала, небо рисовала, людей рисовала, волков, медведей рисовала, жуков, собачек, море, лес и речку рисовала.
Вот, видите три портрета? Это мама Машу нарисовала. На первом портрете Маше всего только полгода, она ещё совсем маленькая. На втором портрете Маше два года. А третий портрет недоконченный — это мама сейчас Машу рисует. Видите, лицо нарисовала, а руки и ноги как следует ещё нарисовать не успела.
Очень Маша не любит, когда мама её портрет рисует. Приходится тихо сидеть, а Маше всё вертеться хочется.
Хотела мама Машиного брата Колю нарисовать. А Коля сказал:
— Я не хочу. Мне надо уроки готовить. Сел Коля уроки готовить, а мама взяла и нарисовала его незаметно. Видите, вот он какой. Коля в школу ходил и всё думал о том, кем он будет, когда вырастет.
Утром встаёт Коля и говорит:
— Вот вырасту и стану машинистом.
Домой из школы придёт, отдохнёт немного.
— Нет, — говорит, — не машинистом, а инженером буду.
А вечером, спать ложась, говорит:
— Нет, не инженером буду, а капитаном.
Маша Колю спрашивает:
— А почему ты сейчас не машинист? А почему ты сейчас не инженер? А почему ты сейчас не капитан? Куда тебе расти ещё, чего тебе ждать? Ты и так большой.
— Нет, — отвечает Коля, — я ещё не большой. Мне сейчас только десять лет, одиннадцатый. И я ещё в школу хожу.
А Маша говорит:
— И я тоже в школу хочу.
А Коля ей:
— Ну и хоти!
И уйдёт книжку читать.
Мама говорит ему:
— Коля, нехорошо так отвечать! Это невежливо. А Маша кричит ему вдогонку:
— А вот возьму захочу и пойду в школу!
Но Коля уже и не слушает её. Он сидит и интересную книжку читает.
Постоит Маша, постоит, подумает, а потом пойдёт играть с собакой, с кошкой и с куклой.