Я произнес сейчас по-латыни слово, оно написано в Евангелии и значит по-немецки: Иисус пришел в одно селение и был принят женщиной, девой, которая была женщина. Обратите внимание на это слово: "был принят женщиной". Поистине она должна была быть девой, та, что приняла Христа. Под девственностью разумеем мы то состояние, когда человек свободен от всякого чуждого образа, так свободен, как он был, когда его не было.
Естественно, что здесь сейчас же напрашивается возражение: как человек, который родился и достиг разумной жизни, может быть настолько свободным от всяких впечатлений, как тогда, когда его еще вовсе не было? Ведь он же так много знает уже, а это все отображение вещей? И как же может он в то же время быть свободным от них? Я укажу вам, в чем здесь дело!
Если бы мой разум был настолько всеобъемлющ, что все образы, которые когда-либо воспринимали люди и даже те образы, которые существуют только в самом Боге, находились бы в моем сознании, но без того, однако, чтобы я считал их своей собственностью, так чтобы я в действии и покое не прилеплялся ни к одному из них, ни к его "до", ни к его "после", но теперь, в это настоящее мгновенье, был свободен, готовый отдаться воле Бога и исполнить неудержимо все то, чего Он больше всего желает, — тогда воистину все множество образов было бы для меня не больше, чем тогда, когда меня не было, и моя душа была бы девственной.
И я утверждаю, что девственность эта не отняла бы у человека ничего из тех поступков, что были совершены им раньше. Но вот, не обремененный ими, стоит он свободный в своей девственной чистоте. И только так впервые являет он полное осуществление самого себя. Как Иисус свободный в неприкосновенной чистоте.
И, как говорят учителя, что лишь подобное может слиться воедино, так та душа, которая хочет вместить целомудренного Христа, должна хранить девственное целомудрие.
Но посмотрите и заметьте себе теперь хорошенько! Ведь, если бы кто-нибудь остался навсегда девою, то никогда не было бы от него плода; если же должен он родить, должно стать ему "женщиной".
"Женщина" — вот самое благородное имя, которое можно дать душе, гораздо благороднее, чем "дева". Хорошо, когда человек принимает в себя Бога; в этом принятии является его девственность. Но еще лучше, когда Бог становится в нем плодотворным. Ибо принести плод значит воистину отблагодарить за дар; и когда душа в ответной благодарности рождает в Отчем сердце Бога Иисуса — это дело женщины.
Много добрых даров принимает девственное лоно, но не возрождаются они вновь плодородием женщины, не становятся истинной благодарностью Богу. Дары погибают все и уничтожаются, и человек не становится от этого ни блаженнее, ни богаче. Ибо ни к чему душе ее девственность, если при этом она не женщина, со всею женской плодовитостью. Вот в чем вред. Поэтому я и говорю: Иисус был принят девою, которая была женщиной.
Редко брак приносит людям в год более одного плода. Но я имею здесь в виду людей по иному женатых, — тех, что связали себя молитвой, постом, бдением, и другим послушанием и самобичеванием. Всякую привязанность к какому-нибудь делу, — (если она отнимает у тебя свободу ожидать Бога и следовать только за ним каждое мгновение, быть Им просвещенным в том, что тебе делать и чего не делать, — новым и свободным каждую минуту, как будто бы ты и не имел, не желал и не знал ничего другого), — всякую связь и поставленную себе задачу, которая отнимает у тебя свободу, — называю я сейчас "годом брака". Ибо душа твоя не принесет плода, прежде чем не совершишь ты дела, которому с трепетом отдаешься, и не найдешь ты спокойствия ни в Боге, ни в себе, пока не осуществишь в мире этого дела. Иначе нет тебе мира; и не принесешь ты плода целый год. Но и тогда этот плод будет не довольно значительным, ибо рожден из души связанной, прикованной к делу, — не из свободы!
Так бывает с теми, кого я называю "женатыми людьми", с теми, что связали себя по своему собственному произволу. Напротив, "дева, которая при том женщина", свободная, никаким произволом не связанная душа, так близка ежечасно Богу, как себе самой, и приносит много плодов, и плодов значительных: она рождает не более и не менее, как Самого Бога.
Через этот плод и рождение его становится девственная женщина родительницей! Сто, тысячу раз на дню, и даже без числа раз рождает она и приносит плод из благороднейших глубин! И чтобы сказать еще точнее: из той самой глубины, из которой Отец рождает Свое вечное Слово, там же и она становится плодоносной сородительницей.
Ибо Иисус свет и явление Отчего сердца (и мощно просветляет Он Отчее сердце!) — сей Иисус стал с ней единым, и она с Ним: она сияет и светит с Ним, как лучистое, ясное сияние в божественном сердце Отца.
