Но это было одновременно, как показывает Ленин, и творческой разработкой самой диалектики, поскольку она была применена конкретно, как нечто целое, внутренне единое к изучению вполне определенной конкретной области действительности, соответственно, к одной строго определенной науке — политической экономии капитализма. Значит, процесс творческой разработки марксистского учения шел как двусторонний: во-первых, как процесс раскрытия законов экономического развития капиталистического общества с помощью применения материалистической диалектики; во-вторых, как процесс дальнейшего движения вперед самой этой диалектики на основе её обогащения обобщенными с её помощью новыми экономическими данными, т.е. на основе проведения с её помощью конкретного анализа конкретной ситуации.
Вот почему Ленин с полным правом писал: «Если Marx не оставил „Логики" (с большой буквы) (т.е. в виде особого сочинения по диалектической логике. — Б. К.), то он оставил логику „Капитала", и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу. В „Капитале" применена к одной науке логика, диалектика и теория познания (не надо 3-х слов: это одно и то же] материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед»[4-10].
Именно так, по гениальному образцу марксовского «Капитала» была задумана Энгельсом и стала им создаваться «Диалектика природы». Ее ни в коем случае нельзя представлять себе на манер плохого учебника, написанного по эклектическому способу «положение — пример», ибо в таком случае немедленно и полностью исчезнет весь её замысел, всякое её подобие «Капиталу». Нет, эта книга, даже в том её состоянии, в каком она дошла до нас, свидетельствует об интереснейшем теоретическом замысле Энгельса, состоящем в раскрытии диалектического содержания отдельных отраслей естествознания, начиная с простейшей механики и кончая выходом процесса развития природы из пределов природы и переходом его в область человеческой истории. Подобно «Капиталу», здесь речь могла идти не о том, чтобы подбирать примеры и примерчики к тому или иному положению (черте, принципу, категории, закону) диалектики, а о применении метода материалистической диалектики как цельного научного метода познания к анализу отдельного круга явлений природы или способов изучения природы естествоиспытателями.
В итоге и здесь, как и в «Капитале», дальнейшее движение вперед марксистского учения должно было приобрести двусторонний характер. С одной стороны, должны были быть творчески, по-научному разработаны наиболее важные специфические проблемы современного Энгельсу естествознания путем конкретного применения метода материалистической диалектики, взятой как нечто целое, т.е. именно так, как берется в подлинно научном исследовании подлинно научный метод. С другой стороны, сама эта диалектика должна была получить в результате её обогащения философским обобщением новейших достижений естествознания громадный импульс для своего дальнейшего развития.
Следовательно, ни о каком упрощенном, эклектически-ученическом способе «положение — пример» здесь не могло быть и речи. «Диалектика природы» была задумана и выполнена в большой своей части как цельное, подлинно научное исследование. Так мы должны подходить к ней и сегодня. А это значит, что и при её публикации в современных условиях мы должны исходить только из второго (исследовательского) варианта расположения её материалов и категорически отвергнуть первый (учебный) вариант, как абсолютно не отвечающий всему духу книги, её замыслам и её планам.
В следующей главе мы попытаемся подойти к этому же вопросу с другой стороны, а именно с точки зрения характеристики того метода, который лежит в основе написания различных вузовских учебников.
Свое наиболее яркое выражение марксистский метод находит в методе восхождения от абстрактного (в смысле неразвитого, бедного определениями) к конкретному (в смысле развитого, богатого определениями).
