В патологоанатомическом отделении санитары должны ассистировать врачу в его расследовании, физически разбирая труп на составные части. Они потрошат и восстанавливают тело, очищают его и все оборудование, которое используется для этой задачи. Именно их вы встретите, если вам придется идти в морг на опознание, они взаимодействуют с родными и ритуальными агентствами, и они же справляются с горами бумажной работы, сопровождающей смерть и перевозку трупа. Великобритания, не устают повторять все мои собеседники, — крайне бюрократизированная в этом отношении страна. Лара говорит, что в ее кошмарах труп садится на краю стального подноса и пытается уйти из морга, но просыпается она в холодном поту не от зрелища живого мертвеца, а от осознания, сколько документов ей придется заполнить после пропажи подопечного.
Ее подготовка в этом отделении началась в 2014 году. Три года она повторяла за опытным специалистом, училась на рабочем месте, склонялась над трупами и наконец получила квалификацию. Стажеров сюда берут редко, устроиться трудно, и Лара не один год ждала и надеялась. Теперь вдобавок к аутопсиям и административной рутине она сама занимается наставничеством и знакомит новых стажеров с человеческой анатомией: как все соединяется друг с другом, какая картина бывает, если что-то идет не так, что это может значить. Ей через плечо заглядывают не только будущие санитары, но и врачи. Как мне объяснял Терри в Клинике Мейо, демонстрационный труп должен показать студенту «карту» нормально работающего тела. Здесь же появляется возможность увидеть, как выглядит отклонение от нормы, и Лара может продемонстрировать диагноз на практике: что на самом деле означает рак, как выглядит цирроз печени и что делает ожирение с плотно упакованными органами — шокирующее зрелище, ведь грудная клетка остается прежнего размера, каким бы большим человек ни стал. Сегодня она показывает такие вещи мне.
Я пришла некоторое время назад и утром уже успела посмотреть, как Лара, маневрируя гидравлическим подъемником, вынимает из холодильной камеры три трупа и располагает их у раковин, которые выстроились в ряд в центре помещения. Механизм двигает подносы вверх и вниз, однако физический труд от этого не исчезает — их ведь надо сначала потянуть с такой силой, чтобы они выскользнули из холода. По словам Лары, в первую очередь на этой работе можно посадить спину: приходится не только тащить, но еще и
Когда три трупа заняли свои места, к каждому подошел свой санитар, и началась визуальная оценка — неотъемлемый элемент аутопсии. На каждом этапе надо остановиться и поискать признаки каких-то отклонений от нормы. Патологоанатом ходил вокруг мужчины, периодически делая заметки в блокноте, а Лара тем временем искала шрамы, которые могли бы указывать на перенесенные операции и травмы, возможно, как-то связанные со смертью. В этом отношении даже никотиновые пятна на пальцах могут стать подсказкой. Она перевернула труп для стандартной проверки — надо убедиться, что у его в спине не торчит нож («Пока нам такие не попадались, но всегда лучше посмотреть»), потом вставила в оба глаза иглу для забора внутриглазной жидкости, которую вместе с образцами крови и мочи отправят на анализ. Затем последовал Y-образный разрез. Лара начала примерно в пяти сантиметрах под ключицей и прошла вниз мимо пупка, но сам пупок не задела — по ее словам, от этого будут одни проблемы, когда надо будет зашивать. Она сжала кожу в пальцах, отвела ее назад и осторожно разрезала брюшную мышцу, чтобы не повредить важнейшие органы под ней. Реберными ножницами — они похожи на обычные, и я уже видела их в Клинике Мейо — она перекусила хрящи между грудиной и ребрами и подняла грудную клетку как щит, обнажив блестящие розовые легкие.
Тогда я еще об этом не знала, но с того дня я перестану есть ребрышки — в отличие от начальника Лары, который на моих глазах уплетал барбекю прямо в комнате для персонала напротив этого помещения. Меня пробрало не только зрелище, но и звук. Если вы смотрели кино про Рокки, вы его знаете: от удара в грудь ребра с хрустом трескаются, разрывая хрящи. Через неделю показывали «Крид 2», и звук от замедленного удара в ребра Донни Крида там был почти такой же, как в зале для вскрытий. Следующие 20 минут я думала о том, брали ли они микрофон в морг.
