– В него попала молния, – объяснил крестьянин. – Он весь черный, обгорелый, но наверху ветки уже зеленые. С другими не спутать, крупнее разве что дуб Одина, но тот далеко в лесу, а этого видно даже из деревни!
– Что еще сказал? – спросил Гай. – Как выглядит этот Робин Гуд?
Крестьянин поклонился.
– Ваша милость, больше ничего не сказал. А выглядит… как все мы. Пониже вас, но руки вроде длиннее. Одевается обычно в зеленое, так легче прятаться. Вы его не увидите, так что лучше в лес не заходите.
– А как же…
– А поговорить можно издали, – объяснил крестьянин. – А то Робин либо выстрелит в вас, либо вам придется с ним на ножах драться.
На другой день в условленное время Гай, предупредив своих, чтобы за ним не следовали, отправился к лесу. Выезжая через ворота, успел увидеть, что Беннет и Дарси седлают коней, но смолчал и пустил коня в галоп.
В двадцати ярдах от дуба он остановил коня, огляделся, крикнул:
– Шериф Гай Гисборн здесь! Я жду Робина Гуда!
Он смотрел в сторону огромного толстого дуба, обезображенного молнией, однако голос раздался из-за кустов в трех шагах левее.
– Я тоже здесь. Опаздываете, шериф.
Гай сказал громко:
– Это ваше солнце торопится закатиться, а мое только поднимается.
– Гордо сказано, – крикнул невидимый разбойник, – и красиво. Гордые люди рыцари, верно? Говорите, шериф. У меня тоже есть к вам интересное предложение.
– Какое?
– Сперва вы, – напомнил голос из кустов.
– Мое предложение простое, – сказал Гай. – Несмотря на все преступления, убийства и грабежи, я предлагаю вам амнистию, чтобы вы могли вернуться к мирной жизни, где вам ничто не угрожает. Пора перестать отнимать у других выращенное их руками, пора выращивать самим!
Голос ответил немедленно, словно разбойник слышал это много раз и успел приготовить доводы против:
– Страна в руках угнетателей-норманнов! Все лучшие люди Англии должны бороться с поработителями! Я не могу вернуться к мирной жизни, потому что сражаюсь за справедливость!
– Грабить, – ответил Гай, – разве справедливо?
– Я граблю богатых, – отрезал разбойник уверенно. – Их богатство нажито на обмане! Они сами грабители.
Гай сказал строже:
– Ты уже трижды ограбил сборщиков налогов. Ладно, молчу, что это государственное преступление, что карается по всей строгости… но ты считаешь справедливым отнять собранное с сотен людей и оставить себе?
Разбойник ответил без запинки, словно уже предвидел такой вопрос:
– А я буду отдавать эти деньги на благие дела!
– Какие? – спросил Гай.
Ему показалось, что разбойник чуть замялся с ответом.
– Ну, например, мы выкупим нашего короля Ричарда. Говорят, он снова попал в плен…
Гаю показалось, что ослышался, чересчур чудовищно, наконец возразил:
– Но как? Даже если бы он попал в плен, хотя это не так, он одерживает победу за победой, как ты провез бы деньги во Францию? Как разбойник, никогда ничего не знавший, кроме Шервудского леса, вообще выберется из Англии и доберется до резиденции французского короля?
Робин Гуд захохотал:
– Не знаю. Но идея хороша, верно?
Гай сказал понимающе:
– Придумал только что?.. Хорошо, а почему считаешь налоги грабежом?
– Потому что грабеж! – отрезал Робин Гуд. – Люди собирают урожай, а потом приезжают откуда-то чужие люди и забирают часть! Или требуют деньгами. Я хочу, чтобы в наших деревнях жили, как сами хотят! И чтоб никто из пришлых, власть это или не власть, нам не указывал. Нам вообще не нужна никакая власть, мы и без нее проживем.
Голос звучал громче и воинственнее, Гай как воочию увидел его раскрасневшееся лицо, вспыхнувшие огнем глаза.
Он прислушался, кусты шелохнулись за это время в двух местах, от ближайшего идет слабый запах жареной свинины, а от второго – яичницы с беконом.
– Мне кажется, – проговорил он, – ты говоришь искренне.
Из кустов донесся сердитый выкрик:
– Ну, конечно!
– И ты полагаешь, что так жить правильно?
– Это справедливо, – отрезал разбойник.
Гай кивнул.
– Вряд ли ты знаешь, что здесь когда-то жили кельты, именуемые скоттами. Именно так жили, как ты говоришь. Мирно, счастливо и никому не платили налогов. И знаешь, что с ними стало?
Голос из кустов ответил настороженно:
– Скажите, сделайте милость.
– Пришли неведомые римляне… перебили часть скоттов, изнасиловали их жен и дочерей, а оставшихся обложили тяжелым налогом, и скоттам пришлось платить этим чужакам из-за моря. Римляне собирали налоги несколько сот лет, а потом вернулись в свою далекую страну, но скоттам недолго пришлось жить привольно. Пришли англы и саксы, перебили остальных скоттов, изнасиловали оставшихся жен и дочерей, а уцелевших обложили тяжелым налогом.
Разбойник возразил:
– Англы и саксы? Нынешние?
Гай сказал мирно:
