Гай проехал мимо шатров, у каждого на воткнутом в землю копье висит яркий рыцарский щит с гербом владельца, как знак, что здесь именно изволит расположиться именно этот рыцарь.
Хильд то и дело указывал на щиты, поверх которых прибита зеленая ветка, знак, что в просторном шатре могут поместить еще одного-двух бездомных рыцарей Ашабров или людей благородного происхождения.
Гай покачал головой.
– Извини, – сказал он, – что-то меня в последнее время люди начали раздражать. Я приехал вообще-то по делу, а эти начнут без конца о турнире, о великих схватках, о шансах на победу, оценивать будущих противников…
– Ваша милость, – воскликнул Хильд шокированно, – вы разве не примете участие в турнире?
Он покачал головой.
– Ни за что.
– Почему?
– Мне совсем не нравится, – сказал он, – когда в войну играют. Либо иди в Крестовый поход и сражайся за свои ценности, за веру, за Господа, либо… работай, расти детей, делай что-то полезное.
Хильд посмотрел на него в удивлении.
– Ваша милость, вы говорите, как наш настоятель монастыря! Может быть, поменяемся?
Гай ответил равнодушно:
– Может быть, я бы и пошел в монахи, но меня перехватили сразу на сходнях корабля. Я и «мама» сказать не успел, как ты мне притащил своды законов Англии!
Хильд продолжал восторгаться великим праздником, Гай косился на красочное, как полагают местные, турнирное поле и чувствовал сильнейшее разочарование.
Здесь, в Англии, это просто часть луга, огороженная небрежным заборчиком, даже не столько огороженная, как обозначенная. Во Франции такие турниры устраиваются в глухих провинциях, там нет определенных мест, и рыцари устраивают их где возжелают. Но даже там, как ему кажется, все красивее и торжественнее, а народ собирается, как на праздник, рынок там на заднем плане, хотя все лавочники тоже везут туда самое лучшее…
Хильд сказал с восторгом:
– Как великолепно… Правда, ваша милость?
Гай кивнул, не стоит разочаровывать парня, говорят же, что и собачьей свадьбы не стоит портить, сказал мирно:
– Да… не ожидал даже.
– Это же королевский турнир, – напомнил Хильд гордо. – Потому все здесь так пышно. И богато.
– Подыщи место для ночлега, – посоветовал Гай. – Потом повосторгаешься.
Короткую ночь они провели у костра, а утром Хильд притащил турнирное седло с высокой спинкой, запыхался, довольный настолько, что от него пошло сияние.
– Ваша светлость! Последнее успел купить у седельщика. Вы в нем будете, как в кресле!
Гай критически осмотрел седло, и хотя да, очень удобное, немалую часть нагрузки берет на себя, поддерживая всадника и придавая ему устойчивости, однако поколебался, прикидывал так и эдак, наконец со вздохом отодвинул.
– Нет.
– Почему? – изумился Хильд. – Все используют!
Гай поколебался, вздохнул.
– Наверное, уже старею. Что-то эта новинка не нравится. Нечестная какая-то. Рыцарь должен держаться в седле без подпорок.
– Ваша милость, – запротестовал Хильд, – но все переходят на такие седла!
– Я не все, – ответил Гай.
И все-таки он проводил сожалеющим взглядом послушника, когда тот унес седло обратно.
Быстро позавтракав, они поспешили к турнирному полю, оттуда как раз донесся звон, грохот, крики восторга. Один из всадников пронесся к концу поля, там победно вскинул копье над головой, а другого лошадь донесла до своей половины поля, оруженосцы стащили его вниз и унесли за ограды к красочным шатрам.
Слышно было, как торжественно прокричал глашатай:
– Сэр Мэтью Сплендор вступает на поле!
На трибунах заметно оживились, особенно девушки и молодые женщины. Гай всмотрелся в лицо выехавшего на край поля рыцаря, понял, что да, красавец, еще и обворожительнейшая улыбка на губах, такой просто обязан нравиться. А если он еще и весьма небеден, что видно по доспехам, дорогой конской попоне и султану из цветных перьев, укрепленному у лошади над лбом…
– Сэр Мэтью Сплендор против сэра Адама Сампсона!
На противоположный край поля выехал рыцарь в темных с золотыми полосками доспехах, даже шлем украшен затейливой вязью, то ли буквы неизвестного восточного языка, то ли просто причуда художника. На кончике шлема красиво и гордо развевается веер из крашеных перьев, яркая цветная конская попона наброшена поверх пластинчатых доспехов, на лбу укреплен длинный металлический рог, выглядит грозно, хотя на самом деле безобидное украшение.
– Они в чем соревнуются? – пробормотал Гай.
– Как в чем? – удивился Хильд. – В воинском умении!
– Гм, – сказал Гай, – а я уж подумал грешным делом, в нарядах…
Хильд отмахнулся, вытянул руку, указывая пальцем с обгрызенным ногтем:
– А вон видите?
– Что?
– Там принц Джон, – сказал Хильд возбужденно, – и его сановники… Справа от него лорд-канцлер, да?
– Он самый, – подтвердил Гай.
– Как здорово!
– Что?
– Ну как же, – воскликнул Хильд, – вся знать, все самые могущественные люди королевства вот так на виду!
– Ну и что? – спросил Гай. – Мне надо бы как-то к принцу, должен же я вручить ему бумаги?
Хильд охнул:
– Но не сейчас же?
– Почему?
– Сейчас турнир, – объяснил ему, как последнему дураку, Хильд. – Великое событие! Какие сейчас бумаги?
– Король должен заниматься делом, – возразил Гай.
