Понедельник. Я мечусь по кабинету как раненный зверь. Паша не открыл вчера. Не открыл! Я знаю, что он был дома. Но он не захотел меня выслушать. Ему и так всё понятно. Ему понятно, что я предпочёл другого. Только не так это, не так, малыш! Но Павлик этого не знает. Он не может простить меня.
Вспоминаю, что я чувствовал после предательства Ярика. Господи, Пашка ведь сейчас тоже самое чувствует! Но он ещё и видел всё это. Видел меня с другим. Как же ему больно сейчас должно быть. Чёрт! Ярик, сука! Ненавижу! Как же я его сейчас ненавижу!
У меня появляется дикое желание разрушать, крушить. Хватаю со стола стопку бумаг и с силой бью ею об стол. Стоп. Бумаги. Какой сегодня день? Понедельник? Сколько времени? Первый час? У меня пара через пять минут.
Иду в аудиторию и как-то провожу занятия, если это можно так назвать. Минут десять говорю что-то на автомате, потом сажаю студентов за компьютеры и даю им задание для самостоятельной работы до конца пары.
На выходе из аудитории я сталкиваюсь Эдиком. Он ничего не говорит, отворачивается от меня и уходит. Я должен ему всё рассказать.
Возвращаюсь в кабинет. Пишу Эдику: «Зайди». Через минуту он появляется. Смотрит сквозь меня.
– Вызывали, Денис Петрович?
«Денис Петрович»? Тааак… Мой брат тоже не желает меня знать. Прекрасно.
– Эдик, закрой, пожалуйста, дверь и выслушай меня.
Эдик закрывает дверь и стоит посреди кабинета.
Я говорю ему:
– Ярик подсыпал мне дурь в пиво. Я понял это в субботу, когда ты ушёл. Меня ломало не по-детски, и я догадался. Я ездил к Ярику, и он подтвердил. Я не отдавал отчёта своим действиям, когда пустил его к себе домой. А дома я действительно вырубился, Ярик подсыпал мне ещё и снотворного в коньяк.
Эдик произносит несколько нецензурных слов и потом спрашивает:
– Так ты с ним… У вас было что-то или нет?
Мне не очень приятно обсуждать свою интимную жизнь с братом, но я решаю всё-таки расставить все точки над «и».
– Да. Когда я был в отключке, Ярик меня трахнул. Чёрт! – Закрываю лицо руками.
– Понятно, – говорит Эдик и садится на диван.
Я снимаю пиджак, ослабляю галстук и опять начинаю метаться по кабинету.
Эдик смотрит на мои всклоченные волосы, на безумные глаза и качает головой. Он лезет в мою тумбочку, достаёт початую бутылку коньяка и чашку. Наливает и пихает мне в руки.
– На, выпей.
– Я за рулём. – Отодвигаю от себя чашку.
– Забудь про руль, ты сейчас и так хуже пьяного. Выпей.
Он суёт чашку мне под нос. Я сажусь в своё кресло и послушно пью. Мне всё равно. Павлик не хочет меня выслушать. Я просто не знаю, что мне делать.
Эдик спрашивает:
– Ты не пытался рассказать всё Пашке?
– Пытался. Он не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Я думаю он их и не читает. Вчера я ездил к нему, но он не открыл мне.
– Хочешь я с ним поговорю? – предлагает брат.
Вскидываю на него глаза и хватаюсь за соломинку:
– Да, хочу! Прямо сейчас! Позвони ему!
Эдик набирает Пашкин номер, подносит телефон к уху. Ждёт некоторое время, потом разочарованно говорит:
– Абонент не доступен.
– Поезжай к нему! Эдик, пожалуйста!
– Дэн у меня ещё пары, а потом вечерники, – извиняется брат. – Давай завтра?
– Хорошо… Я сейчас сам поеду. Покараулю возле подъезда, может он пойдёт куда.
– Дэн, ты выпил…
– Чёрт с ним. На такси поеду.
Эдик качает головой.
Паша
Просыпаюсь утром в понедельник разбитым, придавленным своей болью. Мне ничего не хочется делать, только лежать. Но надо вставать, надо думать, как жить дальше. На счёт сегодня я договорился. Завтра у меня пар нет, но наступит среда, а за ней четверг. Я не смогу просто ходить на работу и видеть там Дэна. Надо что-то решать. Надо каким-то образом уволиться. И побыстрее. И так, чтобы не пересечься при этом с Дэном.
Телефон опять звонит. С фотографии на экране мне улыбается Дэн. В груди тут же колет, сердце ноет. Выключаю звук. Но Дэн звонит и звонит. И шлёт сообщения. Я удаляю их не читая.
Включаю ноутбук, распечатываю заявление на увольнение, заполняю его, поставив галочку в строке «без отработки двух недель», и недрогнувшей рукой подделываю подпись Дэна.
Думаю дальше. Уволюсь я, и что? Дэн найдёт меня, он ведь уже следил за мной. Значит мне нужно куда-то уехать. Но куда? В памяти всплывает сестра. Она, недолго думая, уехала со своим мужем в N-ск. В голове медленно зреет решение. Радикальное, но зато действенное. Точно. Я поеду к Маринке. Там меня никто не найдёт.
Дэн опять звонит. Он звонит не переставая. Я вынимаю из телефона сим-карту и выбрасываю её в мусорное ведро. Всё. Больше я никогда не увижу номер Дэна на экране своего мобильника. При этой мысли моя боль крутит меня изнутри, сжимает все мои органы, и я чувствую, что глаза снова начинают увлажняться.
Встряхиваюсь и беру себя в руки. До отъезда ещё надо дожить. Дэн ведь не ограничится звонками, он придёт сюда. Будет опять колотить в дверь. Значит надо где-то перекантоваться эти дни.
Собираю какие-то вещи – совсем немного, – кладу их в рюкзак вместе с ноутбуком и выхожу из квартиры. Ленка точно меня не прогонит. Поживу несколько дней у неё. Хорошо, что Дэн не знает Ленкиного адреса.
