Предлагаемая читателю книга посвящена одному из сложнейших вопросов становления Киевской Руси – вопросу о призвании варягов и их этническом происхождении. Автор анализирует первоисточники и комментирует труды своих предшественников, в частности H. М. Карамзина, а также представляет результаты собственных исследований по данной теме. Он приводит доказательства того, что варяги были славянами и пришли из-за озера Ильмень, куда переселились с Южной Прибалтики задолго до этого. В качестве приложений в книгу включены статьи, в которых автор разбирает историю северных славян до времен Рюрика, обращаясь к «Повести временных лет» Нестора, исландским сагам и другим источникам, затрагивает проблему «славянства» гуннов, а также рассматривает некоторые другие частные вопросы.Книга рекомендуется как специалистам-историкам, в особенности славистам, так и широкому кругу читателей, интересующихся древнерусской историей.
Чего не сделаем, недоразумеем, то, даст Бог, сделаем, не сегодня – завтра; а если и не мы, то наши потомки; но для того чтобы что-нибудь было сделано, надобно, чтобы оно было уже начато.
Многие восстанут против моих убеждений, но опровергнуть их нет возможности. Всё, что представляю я, всё основано на фактах, на сказаниях древних летописцев; я первый поблагодарю того, кто докажет мне мою ошибочность и основательнее меня объяснит приход варягов, но уверен в душе, что сделать этого нет возможности.
Мои соотечественники, примите этот добросовестный труд, – вам отдаю на суд его.
Читая в «Истории государства Российского» о призвании варягов и сличая со сказанием летописца Нестора, я был поражен ошибочностью выводов Историографа. Дальнейшие занятия объяснили причину: в половине прошедшего столетия Нестор был разобран учеными иностранцами, объяснившими славянскую летопись под влиянием немецкого фанатизма, небрежения ко всему русскому и плохого знания русского и, тем более, славянского языка. К несчастью России, Бирон (управлявший в то время государством) имел причину желать, чтобы русские не считали себя самостоятельным народом, и хотя несколько благородных россиян дерзали восстать против оскорбительных искажений и русского слова, и русской истории Бейерами, Миллерами, Шлёцерами, но их рвение было бессильно[1], немецкая партия одержала верх, и немецкое объяснение русской истории утвердилось столь твердо, что Карамзин, историк новейших времен, не решился спорить с авторитетом ученых иностранцев, признанных всей Европой великими толкователями русской истории.
Но истина, как ни была затемнена невежеством и недоброжелательством, должна была воссиять… Карамзин своим высоким слогом увлек русских читать историю не только России, но и всей Европы! Сомнения основательные: что скифы, гунны, обры, болгары были не пришельцы азиатские, но славянские колена, обитатели берегов Каспийского, Азовского, Черного морей и Дуная, быть может, примут достоверность; и тогда вся Европа увидит ложность понятий о средневековой истории.
Теперь, когда так много россиян занимаются изысканиями историческими, когда исторические сочинения азиатских народов (персов, китайцев и других) не есть недоступность для европейцев, – раскроется истина, быть может, мечтательных, на одних предположениях составленных переходов азиатцев, быть может убедятся, что греки называли скифами всех чужаков, и в особенности ведущих кочевую жизнь; что савроматами, то есть голубоглазыми, ящеровидными, называли они южных славян по ненависти к ним; что hun, hunne на древнесеверном немецком наречии значит
