Авторами настоящей книги являются соратники Ф. Э. Дзержинского, сотрудники, работавшие под его руководством, члены семьи. В их очерках и воспоминаниях он предстает как пламенный революционер, выдающийся партийный и государственный деятель, справедливый и чуткий человек, заботливый муж и отец, верный друг и товарищ. Книга (первое ее издание выходило в 1977 году) дополнена новыми материалами, часть которых публикуется впервые. Выходит по просьбе книготоргующих организаций.Адресуется массовому читателю.
Один из героев польской и литовской социал-демократии, публицист, организатор партийной прессы, соратник Ленина, создатель ВЧК, легендарный наркомпуть и председатель ВСНХ – Феликс Эдмундович Дзержинский умер 20 июля 1926 года, в 16 часов 40 минут.
Софья Сигизмундовна Дзержинская так описывает тот срединный летний московский день: «Надеясь встретиться с Феликсом… я раньше обычного пошла в столовую, находившуюся тогда в Кремле в несуществующем уже сейчас так называемом кавалерском корпусе… Феликса там не было, и мне сказали, что обедать он еще не приходил. Вскоре в столовую пришел Я. Долецкий (руководитель ТАСС) и сказал мне, что Феликс… почувствовал себя плохо; где он находится в данный момент, Долецкий но знал. Обеспокоенная, я побежала домой, думая, что Феликс уже вернулся на нашу квартиру».
Прервем пока воспоминания жены Феликса Эдмундовича и зададимся вопросом: что же происходило 20 июля? Седьмой день продолжался Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б). Отчего так долго? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться несколько назад и, хотя бы в самых общих чертах, восстановить политическую обстановку страны в конце 1925 – начале 1926 года.
Борьба с «новой оппозицией»; превращение Ленинградской губернской партийной организации в центр антипартийной борьбы, а «Ленинградской правды» – практически в параллельный центральный орган партии… Иными словами, складывалась ситуация, реально угрожавшая единству партийных рядов. Обращаясь к лидерам оппозиции, Дзержинский так оценил их действия: «…вы подняли знамя восстания протпв единства нашей большевистской партии».
Фракционеры пытались обвинить Дзержинского в «зажиме» демократии; в ответ на это он сказал:
«Демократия, которая нами должна проводиться в гораздо большей степени, чем до сих пор, должна проводиться на известной почве, на известной платформе. Эту платформу создал наш съезд, и эту демократию можно и должно развивать только на той платформе, которую дал нам партийный съезд».
Выступление Феликса Эдмундовича неоднократно прерывалось ожесточенными репликами оппозиционеров. Что же заставляло их отбрасывать прочь правила, скажем так, хорошего тона? Суть – самый смысл полемики, ибо речь шла о путях и методах индустриализации, о том, как превратить огромную аграрную страну, только-только закончившую восстанавлрхвать экономику после тяжких лет войны империалистической, войны гражданской, антантовской интервенции и той невидимой, но от этого не менее жестокой войны, которую развязала внутренняя контрреволюция, в страну промышленную, высокоразвитую. Думающим политикам было ясно, что сохранить завоевания Октября, отстоять дело российского пролетариата можно лишь при условии создания социалистической индустрии. Владимир Ильич указывал, что, в отличие от революции буржуазной, революция социалистическая только начинается с завоевания власти. Следовательно, иа пленуме речь шла о путях развития пролетарской революции.
Оппозиция настаивала: для индустриализации необходимо обобрать «мужика», обобрать до последней нитки, до последней копейки. Дескать, только это позволит изыскать необходимые средства для развития тяжелой индустрии. На самом же деле такая позиция означала отторжение крестьян от рабочего класса, что в стране – по преимуществу все еще крестьянской – грозило поражением революции.
Страстно борясь за единство партии, за грядущую победу социализма, Дзержинский бросает в лицо оппозиционерам слова, полные негодования: «Если послушать вас… то… как будто тут нет союза рабочих и крестьян, вы не видите этого союза, как основу Советской власти, при диктатуре пролетариата, который сознательно ведет страну к определенной цели, к социализму… Этот совершенно ошибочный политический уклон может быть и для нашей промышленности и для всей Советской власти убийственным».
Еще за полгода до этих событий «новая оппозиция» пытается навязать XIV съезду ВКП(б) дискуссию. 15 декабря 1925 года Центральный Комитет партии большинством голосов принимает документ, подписанный девятью членами ЦК, в том числе и Дзержинским, о недопустимости такой дискуссии. Съезд осудил оппозицию. В феврале 1926 года на Ленинградской губернской партийной конференции оппозиционеры были разгромлены. Секретарем Ленинградского губкома стал Сергей Миронович Киров.
Но битым, как известно, неймется. И к апрелю 1926-го складывается новая антипартийная сила, занесшая руку на ленинский кооперативный план, на основополагающие принципы новой экономической политики, утвержденной и одобренной большевиками-ленинцами.
