Справедливо предупреждали тогда из Апенраде: “В движении датских кругов за большее использование земли в Северном Шлезвиге есть стремления посредством широкого переселения поднять численность населения и создать места для новых жилищ”. Это – жизненная сила исходившего от Грундтвига движения, первоначально вызванного к жизни болью лишь одного человека по поводу проявления косного застоя своей расы! Исходят из соображения, что Северный Шлезвиг необычайно слабо заселен (опасность, которая нависает и над нынешними немецкими восточными провинциями!): на квадратный километр там приходится всего 43 человека против 75 в остальной Дании. Поэтому самые крупные комплексы владений, в первую очередь давние прусские государственные земли (домены), должны быть разделены, и почти к каждому пасторату в Северном Шлезвиге присоединены разделенные угодья и основные из них розданы многим мелким крестьянским дворам.
Болезненный вопрос лишь в том, почему в Пруссии между 1864 и 1918 гг. никто не увидел северную пограничную проблему с этой стороны? Не слишком ли сильно полагались на формальное право 1864 г., не выполненное в одном существенном пункте?
“Здесь принимается во внимание не только социальный, но и национальный момент” (будто в какой-либо пограничной области эго можно было бы разделить!). “В Северном Шлезвиге насчитывается 36 доменов; из них 4 расположены в округе Хадерслебен, 4 – в округе Апенраде, 4 – в округе Зондербург и 3 – в округе Тондерн. Эти домены располагают в целом 12000
Это лишь случайно ставший достоянием гласности район неверной пограничной земельной политики, весьма распространенной и в других местах. Грабеж западными славянами земель в Польше, Богемии (Чехии), Югославии, экспроприация имений немецких крупных собственников в Балтийских странах могут использоваться для той же игры. Так идет аграрная революция в Юго-Восточной Европе преимущественно за счет немецкого права на пространство и землю.
Всю проблематику прав национальных меньшинств – а их предпосылкой все же было бы географическое и статистическое [с.199] рассмотрение проблемы переселения и всех переносов границ в народной и культурной почве – показывают, например, “Worterbuch des Volkerrechts und der Diplomatic” Штруппа или работа Курта Вольцендорфа “Grundgedanken des Rechts der nationalen Minderheiten”.
Однако прежде чем заняться определением права, следовало бы прийти к мало-мальски согласованному пониманию права и правового воззрения, к их соответствующей географической основе, но именно поистине жизненная работа по переносу границ показывает, что сегодня еще невозможна серьезная попытка создать такие основы всеобщей надгосударственно признанной законности и справедливости Следовало бы как можно раньше усвоить мрачный взгляд Дж Бейклесса, изложенный в книге “The origin of the next war” (“Происхождение следующей войны”).
Нынешняя ситуация с границами в Европе стала планомерно разрабатываться загодя во многих французских книгах, в названиях которых говорится в первую очередь не о Франции, а о Европе “L'Europe et la question d'Autnche”, “De l'Empire Ottoman”, но в сущности речь идет о перенесении границ в пользу французской жизненной формы И при этом имеется сходство с русской и англосаксонской литературой о границах Поэтому высокие союзные и объединившиеся державы имели достаточно военных целей – даже совершенно открыто признанную цель грабежа земли, – а мы, в центральных державах, не имели никакой: за это на нас возложили в наказание в глазах мирового общественного мнения вину за войну – в конце концов потому, что мы не понимали, как превентивно защищают границы! [с.200]
(с.195)
(c.196)
(c.198)
(c.198)
(c.200)
(c.200)
(c.200)
Интрузия (от
