О геополитике полностью

Автор имеет в виду территории, которые получила Пруссия в результате разделов Польши в конце XVIII в. Познань (нем. Позен) – промышленный город в Западной Польше на реке Варта. В XIII в эта территория была заселена немецкими колонистами, в 1793 г. отошла к Пруссии в результате второго раздела Польши. С 1815 г. центр Познанского великого княжества, образованного на отошедшей к Пруссии по решению Венского конгресса 1814-1815 гг. части территории Варшавского княжества. Бисмарк называл Познань “сухожилием в теле Пруссии”. После Познанского восстания 1918-1919 гг. в составе воссозданного Польского государства. [с.226]

Реция – альпийская область, населенная в древности ретами. Романизированные потомки древних ретов сохранились в швейцарском кантоне Граубюнден под названием ретороманцев. Реция была завоевана римлянами в 15-13 гг. до н.э., а при императоре Клавдии стала римской провинцией. [с.226]

Тартесс – согласно античному преданию, древний город в Южной Испании, имевший высокую городскую культуру. Основан до 1100 г. до н.э., разрушен в 500 г. до н.э., возможно, карфагенянами. Его преемником стал Гадир (современный Кадикс), основанный финикийцами в 9 г. до н.э. Территория Тартесса была захвачена и романизирована римлянами. [с.226]

Pont Axeinos (греч.) – негостеприимное море; Понт Эвксинский – гостеприимное море; см. также примеч. 7. С. 65. [с.226]

Имеется в виду период истории Германии начиная с времен Тридцатилетней войны (1618-1648). [с.226]

Лишь только найдя в себе достаточно мужества прислушаться к тому, о чем говорят факты в пространстве, мы, руководствуясь данными изучения границ и признав очевидную несогласованность между областью расселения немецкого народа и границами немецкого государства, сумеем воспринять удручающее впечатление от этого результата увечий и насилия не как повод для отчаяния, а как стимул к работе.

Лишь только заранее приняв как данность то, что в 1918 г. мы – во временном отношении – лишились более трех столетий пространственного развития, а в пространстве, утратив 72.697 кв. км родной земли и 2.650.000 человек населения обороняемой области, остались без нескольких важнейших для нас культурных ландшафтов; что теперь мы не можем считать мало-мальски защищенными с военно-географической точки зрения ни весь левый берег Рейна на площади 31.313 кв. км, ни 50-километровую зону по правому берегу; что мы лишились и на побережье всякого действенного права на оборону также на глубину 50 км внутрь страны, а на Востоке и на Юге еще в 1927 г. отказались от обеспечения защиты техническими средствами всей территории, которая расположена за пределами крохотного треугольника Сенсбург – Кенигсберг – Мариенбург в Восточной Пруссии, и восточнее или южнее линии Кониц (Хойнице) – Кюстрин (Костшин) – Бреслау (Вроцлав) – Бриг (Бжег) – Нейсе (Ныса) – Вальденбург – Гёрлиц – Баутцен – Кёнигштайн – Хоф – Нойштадт – Регенсбург – Донауэшинген – Нойштадт в Шварцвальде; что лишь между Кюстрином и Эльбой, между Франкфуртом и Эгером (Огрже) остается стратегически легко отсекаемое неполноценное образование, эта прекрасная для Европы мишень при ударах с воздуха, – лишь тогда мы встанем на почву фактов! Это означает помимо прочего и то, что мы увидим высокоорганизованные и опасные для нас системы пограничных укрепленных линий, находящуюся под чужой властью сеть железных дорог, интернационализированных водных путей, пространственно чуждых каналов, то, каким тяжким бременем это легло на наш народный и экономический организм, – и все это мы увидим уже не сквозь завесу самообольщения, под покровом которой многих ослепляет и вводит в заблуждение деятельность немецких исполнительных органов на иностранной службе.

Некоторые из этих ограничений движения далеко превосходят все, что даже после краха 1918-1919 гг. можно было бы [с.227] потребовать от запутавшегося в самом себе народа, например лишение самостоятельности железных дорог в 1924 г. и отказ от обороны границ всей земли северо-восточнее среднего течения Одера и южнее линии Бриг – Нейсе – Глац (Клодзко) в 1927 г., а также оголение в военно-техническом отношении целой области расселения баваров, в результате чего вражеские танковые корпуса могут, не встречая сопротивления, двинуться не только на Вену, Линц, Грац, Инсбрук, но и на Регенсбург, Штраубинг, Пассау, Мюнхен, Аугсбург, так что иностранным державам ничто не помешает наложить руку как на линию Дуная, так и на линию Рейна. Многие ли теперь отдают себе отчет в том, сколь удобно стрелять из находящихся на французской земле орудий по Фрайбургу, Карлсруэ, Мангейму и Людвигсхафену, с итальянской – по Инсбруку, Гармиш-Партенкирхену, Мюнхену? – как, впрочем, и по Цюриху, Берну и Куру.