В данном случае внутри тех же самых рас проложена четко узнаваемая широкая искусственная граница между группами людей, которую обычно прокладывают расовые различия между расами. Знание этих границ даже в отдельном случае должно было бы заставить географию и политику остановиться на этом. Есть, однако, много случаев, и они встречаются по всей Земле, – не только, скажем, семито-арийский антагонизм, противостояние цветных против белых, кровных японцев протв айнов и эта, малайцев и полинезийцев – жителей побережья против ториадья – обитателей внутренних районов в Тихом океане, которые являются одной из наиболее распространенных [с.123] политико-географических сил, вызывающих напряженность, противопоставляя типы людей, расы, виды, касты и в конечном счете личности.
Даже такое различие, как его изволила признать, например, “Манчестер гардиан” (июнь 1922 г.), а именно противоположность между людьми алчными, жаждущими владеть (possessive men, men of property, of a having nature) и людьми робеющими (unpossessive men), причем в довершение всего жаждущий приобретений тип вовсе не совпадает со стремящимся владеть – было бы, вероятно, весьма доступно картографической, отграничивающей деятельности. Согласно этой точке зрения можно было бы наверняка отграничить как отдельные, так и общественные группы, нации. Естественно, с такой точки зрения подлежали бы разграничению и эпохи (“Викторианский век”, “Сага о Форсайтах”).
Как противостояли друг другу, скажем в Бисмарке и Лассале повелитель и пособник власти, в качестве совершенно понятных ведущих типовых групп населения и предостережения сохранить социологические границы “дружественно связующими”, этому учит отношение Бисмарка к Лассалю в позитивном и негативном смыслах.
Проведение искусственных границ между невесомым, имеющим к ним отношение, – высокое искусство, которому мы можем во многом поучиться у оппонентов и у географии культуры с ее новыми и смелыми методами. “Африканский атлас” Л. Фробениуса определенно является примером смелой, культурно-географической решимости в поиске и установлении границ, при которой, разумеется, все встает на самородность основ! Фактически нам необходимо иметь культурно-географические и экономико-географические
Все же трудность задачи не дает основания на длительное время отказаться от ее решения лишь в пользу столь несовершенной эмпирики, где ныне возникла слишком широко открытая наукой брешь. Именно интенсивная разработка искусственных границ во время войны выдающимися представителями географии показывает все-таки наряду с их готовностью помочь и осознание упущений! Однако она показывает в послевоенной работе и несомненный поворот к лучшему, поворот, которому тщетно противятся отдельные представители старых школ. [с.124]
(с.119)
(с.121)
Здесь несовпадение немецкого и русского языков: в немецком языке все перечисленные виды “географии” пишутся слитно. [с.124]
См. примеч. 36. С. 46. [с.124]
Рижский мирный договор 1921 г. подписан после окончания польско-советской войны 1919 – 1920 гг. По Рижскому мирному договору была установлена граница, передававшая Польше Западную Украину и Западную Белоруссию. Договор действовал до 17 сентября 1939 г., когда в связи с распадом Польского государства были аннулированы все договоры и соглашения, заключенные с Польшей. [с.125]
Ступа – монументальное сооружение буддийского культа в виде полусферы, иногда снабженной шпилем; известны в ряде стран Востока – Индии, Индонезии, Бирме, Монголии и др.
Греческий адитон – священная часть храма, алтарь, у древних – жертвенник.
Базилика – прямоугольное вытянутое здание, разделенное внутри продольными рядами колонн или столбов на несколько частей – нефов. Средний неф обычно выше боковых. У древних римлян базилика служила для целей с массовым участием – торговли, суда и т.п. Впоследствии в форме базилики строились христианские храмы. [с.125]
Мия (дзинту) – синтоистское святилище, связанное с императорским домом. [с.125]
