Дин молча, смотрел на девушку в стекло заднего вида. Почему-то он не тешил себя надеждами, что Чакки воскресят, как его когда-то. У неё не было глобальной миссии, она была всего лишь человеком, оказавшимся в руках Сатаны. Может быть, это и было предписано свыше, но Чакки не была главным героем. И Дин знал это.
— Мы вернём её тело, — тихо произнёс Сэм, запинаясь на слове «тело». Так непривычно и жутко оно звучало.
— Да, — вздохнул Дин, понимая, что эти двое без него натворят дел. — Попробуем.
— Спасибо, — едва слышно отозвалась Кас, пряча покрасневшее лицо за занавесом огненных волос. Нос хлюпал, выдавая её состояние, но девушка уже не обращала на это внимание, сама мысль, что хотя бы похоронить подругу она сможет по обычаям, так как когда-то сама хотела этого Чакки — успокаивала. Хоть что-то она могла для неё сделать. — Куда мы едем?
— К одному нашему другу. Там безопасно. Думаю, девочке не помешала бы горячая ванна и здоровый сон, — произнёс Дин.
«Как и всем нам», — подумала Касандра, но вслух ничего не сказала. Общаться не было никакого желания. Усталость и стресс давали о себе знать, и через мгновение девушка погрузилась в тревожную дремоту.
— Думаешь, это хорошая идея? — спросил Сэм, глядя на брата. — Везти её к Бобби? У него итак Нейтан отлёживается, а ещё они…
— Надеюсь, Бобстер поймёт. В конечном итоге, это ненадолго.
Сэм задумчиво кивнул, представляя какую выволочку устроит им старый охотник, увидев на пороге кроме них двоих ещё и девушку с ребёнком. Столько народу в доме Сингера давно не собиралось.
***
Шелест полупрозрачных белых тюлей, то отрывающихся от пола, взмывающих вверх, то снова опускающихся вниз, снова скрывая открытые окна высотой от пола до потолка, — был единственным отчётливо слышным звуком. Чакки сидела в кресле у открытого окна, поджав под себя ноги, и читала книгу, одну из многих, смотрящих на неё тёмными корешками с бесконечных стеллажей. На круглом столике возле кресла дымилась белая чашка с кофе, рядом с ней лежала смятая пачка сигарет и медленно тлела свеча. В Раю Чакки было холодно, но уютно.
Оторвав взгляд от страниц, девушка взглянула за окно, где на зелёную траву мягко ложились белоснежные хлопья снега. Умиротворённая улыбка коснулась тонких губ, прикрыв глаза Логан откинула голову на спинку, вслушиваясь в шелест тюли, взмывающей в такт порывам ветра. Впервые за долгое время Чакки было хорошо, спокойно. Больше ничто не беспокоило разум, и это было так удивительно прекрасно. Кажется, она даже забыла, что на земле остался кто-то близкий ей.
В её новом мире были лишь книги, сигареты, кофе и снег. Большего Логан для счастья не было нужно.
Михаил появился за её спиной бесшумно. Он на мгновение замер, будто боясь нарушить покой девушки, но, всё же подавшись вперёд, положил прохладную ладонь на обнажённое плечо Чакки. Охотница вздрогнула, книга выпала из её рук и с тихим хлопком упала на ковёр. Подняв голову, Логан уставилась на незнакомого ей мужчину. Чёрные волосы чуть топорщились, кожа, будто была пронизана светом, а глаза излучали вселенскую доброту и любовь. Чакки склонила голову набок, поражённая увиденным.
— Ты — Бог? — тихо спросила она, невольно облизнув пересохшие губы. Мужчина улыбнулся кончиками губ, покачал головой. Обойдя кресло, он присел перед Логан на корточки.
— Меня зовут Михаил. Я — архангел.
Чакки невольно вытянула вперёд руку, прикасаясь кончиками пальцев к прохладной щеке, пытаясь удостовериться в том, что перед ней не мираж. Время в раю течёт иначе, чем на земле. Земной день кажется вечностью. За это время, девушка уже успела забыть каково это, говорить с кем-то, видеть кого-то, не только своё отражения в зеркале. Подушечки пальцев скользнули по скуле, щеке к тонким губам. Удостоверившись, что мужчина реален, охотница резко отдёрнула руку.
— Настоящий. Правда настоящий! Как… Почему ты здесь? Захария сказал, что никто не может проникнуть в Рай!
Михаил мягко улыбался, глядя на оживлённо жестикулирующую девушку. Для него её мимика, жесты, были чужды, именно это его и привлекало. Иногда он задумывался, если бы он был человеком, каким бы он был? В нём была бы определённого рода жестокость, но так же он был бы милосерден и честен.
— Почему ты здесь? — неуверенно спросила Чакки, вглядываясь в лицо нового знакомого. — Я что-то сделала не так? Меня отправят в Ад?
Михаил чуть сжал в своих руках маленькие ручки девушки. Он видел, как люди так делают, когда пытаются успокоить.
— Нет. Ты ничего не сделала. Твоя душа чиста и она заслужила Рай. Но мой брат тебя не оставит.
— Что? — вскинула брови охотница. — Люцифер? Но как он…
— Ты была с ним, я знаю, — прервал её Михаил. — На тебе его отметка, как и в твоей утробе было его дитя.
Логан вздрогнула. Холодок пробежал по позвоночнику, дыхание спёрло. Она смотрела в глаза Михаила и не могла ничего сказать. Всё вокруг будто поблёкло. Пламя свечи наклонилось и потухло.
