
Юми-сан с трепетом ожидает от подрастающей дочки вопроса — «А где мой папа?» Папы, собственно говоря, и... нет. Молодая женщина твёрдо решает найти в самые кратчайшие сроки, если не мужа себе, то папу для своей Сацуки. События этого странного месяца, а также неугомонность четырёхлетней Сацуки не оставят равнодушным ни одного читателя.
????????
??????????????????????????? ????????????????????????????? ??????????“????”?????????????
?????????????????????
????????????
?????????????????????????? ??????????????????????????? ??15??????????????????????? ??????????????????????????? ???????????????????????????
?????????????????????????? ????????????????????????????? ???????????????????????????? ???????????????????????????? ????????????????????????????
???????????????????????? ??????????????????????????? ?????????????????? ???????
??????????????????????????? ??????????????????????????
??????????!
????????????????????????? ??????????????????????????? ????????????
??????????????????????????
?????????????!
Сказка закончилась. Маленькая девочка, аккуратно укрытая лёгким одеяльцем, прижала к щеке одноухого зайку и вопрошающе посмотрела на маму. Женщина выключила магнитофон.
? О-ясуми насаи, Сацуки.
—О-ясуми насаи...
Женщина поправила футон1, поцеловала дочку, поднялась с татами2 и уже собиралась погасить лампу под потолком, когда, как выстрел, прозвучал этот вопрос...
? Мама, а когда папа придёт?
Все четыре года, да нет, даже до рождения Сацуки, она ждала этого дня. Иногда гнала мысль о такой вот ситуации прочь. Чаще ? мучительно подбирала варианты ответов, аккуратно записывая их в специальную тетрадь. Ответы меняла местами, упрощала и укорачивала, чтобы ребёнку было легче понять... Никому эти записи не показывала и ни с кем не советовалась. Идеального объяснения, понятно, не было. Варианты о том, что он где-то далеко и обязательно когда-нибудь приедет; казались ей лживыми. Придётся объяснять, а почему он не позвонил, а когда у него отпуск. И конца тому видно не будет. Нет, столько лжи по отношению к своему ребёнку Юми допустить попросту не имела права.