«Проблема защиты Иерусалима не должна быть взвалена на евреев, — писал Вейцман. Именно Соединённые Штаты вместе с Францией, Бельгией и Голландией убеждали евреев отказаться от притязаний на Иерусалим, ссылаясь на то обстоятельство, что этот город в равной мере дорог всем людям и что он является святым местом не только для иудеев, но также для мусульман и христиан. И евреи после глубоких раздумий пошли на эту жертву; поэтому Организация Объединённых Наций обязана выполнить свой долг и обеспечить защиту Иерусалима».
Однако у Бен-Гуриона не оставалось иллюзий относительно эффективности подобных обращений. Полное безразличие сторонников плана интернационализации к судьбе жителей города и непрерывные угрозы арабов освобождали евреев от их согласия на интернационализацию. И сейчас, когда арабы находились в состоянии паники и разброда, перед Ҳаганой открывались новые возможности.
Однако столкновение Бен-Гуриона с Шалтиэлем по поводу Кфар-Эциона подорвало доверие лидера ишува к командиру еврейского гарнизона в Иерусалиме, и он решил поставить все силы Шалтиэля, а также бригаду «Ҳарель» под временное командование Ицхака Саде, основателя Пальмаха. Именно этот бывший цирковой борец, который в ночь голосования в ООН отмечал каждый голос, поданный за раздел, тостом, именно он, по мнению Бен-Гуриона, мог выполнить его приказ:
— Наступать, наступать, наступать!
На следующее утро в Иерусалиме появились чёрно-зелёные плакаты с надписью на иврите. Они объявляли о создании Городского совета еврейского Иерусалима. Это решение было логическим следствием новой позиции евреев по вопросу о Иерусалиме. С интернационализацией города было покончено.
Иерусалим будет принадлежать не всему миру, а только тому, у кого хватит сил удержать его.
Операция по овладению Иерусалимом должна была, согласно плану Ицхака Саде, делиться на три фазы. Прежде всего следовало овладеть высотой Неби-Самуэль, с которой Каукджи обстреливал город. Затем предполагалось захватить находившийся на севере арабский квартал Шейх-Джаррах, установить сообщение с горой Скопус и тут же немедленно повести наступление на Масличную гору, очистить все северные подступы к городу и перерезать пути подхода Арабского легиона к Иерусалиму. Одновременно на юге подразделения Ицхака Рабина должны были попытаться захватить арабские кварталы Катамон, Тальпиот, Силуан и Немецкую колонию. Таким образом весь город оказался бы в руках евреев.
Первая фаза операции закончилась провалом и тяжёлыми потерями. Ночью 26 апреля погибли тридцать пять бойцов Пальмаха, безуспешно пытаясь выбить арабов с вершины Неби-Самуэль. Вторая фаза операции в тот же вечер натолкнулась на сопротивление англичан. Когда отряды Ицхака Саде захватили квартал Шейх-Джаррах, они оказались как раз на путях эвакуации английских войск. Бригадный генерал Джонс, командир расквартированных в Иерусалиме британских пехотных частей, дал Ицхаку Саде три часа на то, чтобы очистить Шейх-Джаррах, угрожая в противном случае применить силу.
— Неужели этот идиот думает, что кто-то собирается помешать ему уйти из Иерусалима? — воскликнул Дов Йосеф, узнав об ультиматуме Джонса. — Разве англичане до сих пор не поняли, что и евреи и арабы уже много лет пытаются выгнать их из Палестины?
Однако Джонс не привык шутить. Ровно в шесть часов вечера 27 апреля шотландский пехотный батальон при поддержке танков и артиллерии двинулся по направлению к Шейх-Джарраху. Ицхак Саде, увидев всю эту мощь, счёл за благо забрать своё единственное орудие — старую британскую базуку — и отступить на гору Скопус.
Такое развитие событий заставило Саде пересмотреть планы. Он ограничил цели третьей фазы операции наступлением на богатый арабский квартал Катамон, где Шахам в декабре взорвал отель «Семирамида». Пальмаховцам удалось захватить здание греческого православного монастыря святого Симеона. Арабы окружили монастырь и ожесточённо атаковали его. Сражение продолжалось несколько часов, но в конце концов арабы, понеся тяжёлые потери и истощив почти все свои боеприпасы, вынуждены были отступить. После этого, пользуясь захваченным монастырём как опорным пунктом, бойцы Пальмаха легко овладели Катамоном. Это была первая значительная победа Ҳаганы в Иерусалиме.
— Политика подобна шахматной игре, — любил повторять король Абдалла. — Нельзя необдуманно двигать фигуры по вражеской территории. Нужно ждать благоприятной возможности.
