Мои глаза широко распахнулись. Я разглядела человека, который был моим спасательным кругом, и знаете, мне захотелось упасть ещё скорее. Это был Алекс Харис, весь потный, уставший и с отпечатком моей ладони на щеке. Свежей, словно этот удар был несколько минут назад. Мой язык заплелся, а тело принялось бунтовать – всячески дергаться и дрожать, как рыба на суше. Смешно! Моя жизнь зависит от Иуды. И вновь подул холодный ветер, направив поток белых хлопьев мне в глаза. Прищуриваюсь, каждый раз страдая от ледяных прикосновений снежинок, которые почему-то не таяли на моем лице. Слышу отрывистое дыхание Алекса. Он устал.
— Я не могу держать тебя вечно. Я сильно устал, – кричит мне в лицо Ал, дыша ртом, как разъярённый пёс-убийца.
Молчание... Мне пришлось подождать несколько минут, чтобы прийти в себя. Тем временем моя ладонь начала соскальзывать из руки брюнета, и я чувствую жжение и скорую смерть.
— Тогда отпусти.
И знаете что происходит дальше? Моё тело неспешно, подобно перышку летит вниз. Руки вытянулись к тучам, а возможно, к Алексу. В глазах застыл страх. Опустошение... И это не потому, что я умру, а потому, что он снова меня предал. Смятение. Находясь между небом и землёй, наравне с белыми хлопьями снега и стаей пролетающих птиц, мои мысли, в буквальном смысле, принялись вылетать из головы, целые предложения. И тогда впервые жизни мне довелось расслабиться и ни о чем не думать. Умиротворение. А затем удар и темнота.
*
Время около двух часов дня. Солнце спустилось ближе к земле, изредка прячась за полупрозрачные облака, которые чем-то напоминали мне сахарную вату. Моя голова все время бьется об окно автобуса, что мчится со скоростью 80 км/ ч, и от того начинает ноюще болеть, будто я только очнулась после трехдневной гулянки в Лас-Вегасе. Хотя после такого леденящего душу сна, голова просто обязана взрываться на мелкие кусочки, как от снаряда. Если говорить на чистоту, то этот, скорее не сон, а кошмар, был чистой правдой. Наши ладони с Алексом соскользнули. Мы бросили друг друга, но руку отпустил он. Встрепенулась.
Вокруг человек девять, включая меня. Я полнейшего понятия не имею куда мы держим путь. Сказали лишь, то, что лагерь «Wild guys» находился в восьмидесяти метрах от заповедника. А кто-то утверждал, что лагерь и есть заповедник. Обещали ровную местность, без болот и мошкары. Надеюсь, это правда. Да, мне удалось уговорить маму отправиться в маленькое путешествие под предлогом того, что «я устала от вас с папой, от всех. Мне нужна тишина, никакой цивилизации, только природа». Сказать «нет» при таком веском аргументе – грех, а мама у меня верующая, даже очень. Когда я днём, в часов двенадцать, вышла из дому, обстановка была менее острой. Папа всю предыдущую неделю гнался за нами, говорил как мы ему дороги, без нас ему свет не мил и всякое дерьмо, от которой, конечно же, мама растаяла, как масло на солнцепёке. Наверное, сейчас они дома вместе. Однако я все ещё зла на отца, за то, что позволил себе опуститься до такой степени. Мама простит и забудет, он забудет, я, может быть, попробую отпустить этот вечер из памяти, а вот люди кругом будут помнить это долгое время и придумывать всякую ложь. Это прям, когда певец выпускает песню и сразу появляются каверы на неё, одна лучше другой. Так и здесь, например: «Этот человек каждый день напивается и избивает свою дочь и жену», «он лечился в наркологическом центре, он сидел в тюрьме!», «я собственными глазами видела, как Гас схватил нож и накинулся на Лорен, еле успела его остановить». Сплетни, клевета и ложь! Грязная ложь. В каждой семье бывают разногласия и ссоры, вплоть до развода, и своими грязными слухами клеветать на семью, я считаю, подлостью. Печально то, что людей судят по сплетням, совсем не представляя какие они на самом деле. Меня одну это злит?!
Я сжала в руке мобильник и от злости фыркнула, позабыв о том, что здесь ещё есть люди, помимо меня. На раздражённый звук обернулся какой-то щупленький парень в панамке, с узорами в виде черепков. Он сидел немалого впереди меня, во втором ряду и играл в видеоигру, если не ошибаюсь, в гонки, поскольку в салоне автобуса был слышен рёв мотора именно из его игрушки. Мы наладили зрительный контакт, который вскоре оборвался – парень со смешной панамкой вновь увлёкся игрой, и тогда я выдохнула. Готова ли я к новым знакомствам? Миа обещала, что в этом месте, мне удастся выбросить из головы предательство Алекса, а ведь это трудно, ибо всю предыдущую неделю мне приходилось каждый день сталкиваться с ним, видеть его в толпе, слышать запах духов, от которых раньше сносило крышу. Отпустить то, что было важно, очень сложно, а порой и вовсе невозможно. Но я попробую.
