- Не имею ничего против демократического голосования, на которое у вас имеются права и полномочия, - высокомерно произнес Монти. - Судя по всему, прерогатива решать, кому можно, а кому нельзя свободно высказываться в здешних стенах, всецело принадлежит преподавательскому составу этого факультета.
Говарду оставалось только хмуро кивнуть.
- Кто за? В смысле, за то, чтобы эти лекции проводились без предварительного согласования?
Чтобы подсчитать голоса, Джек надел очки. Это оказалось ни к чему. За исключением горстки сторонников Говарда, все подняли руки.
Ошеломленный, Говард побрел обратно на свое место. По пути он наткнулся на только что вошедшую Зору. Дочь взяла его за руку и заулыбалась, полагая, что он отстрелялся так же успешно, как это намеревалась сделать она. Потом села рядом с Лидди Канталино и положила на колени стопку чистых листов. Озаренная изнутри воинственным светом юности, она выглядела грозно и внушительно.
- К нам, как видите, присоединилась наша студентка, - сказал Джек. - Она хочет обсудить с нами очень, как я понимаю, волнующий ее вопрос, которого, кстати, ранее уже коснулся профессор Кипе, - относительно студентов-вольнослушателей, назовем их так… Но прежде, чем мы приступим, необходимо уделить внимание нашим обычным университетским делам. - Джек взял бумагу, которую выхватила из стопки и положила перед ним Лидди. - Спасибо, Лидди. Публикации! Как всегда, приятные новости. В наступившем году выйдут из печати: в мае - «Ветряные мельницы моего разума: в погоне за мечтой о природной энергии» доктора Дж. М. Уилсона (Брэнвейн-пресс); в октябре - «Окрась это в черный цвет{44}: приключения в минималистичной Америке» доктора Стефана Гийема (издательство Йельского университета); в августе издательство нашего Веллингтонского колледжа выпустит труд профессора Эрскайна Джиджи- ди «Границы и точки пересечения, или Танцы с Ананси{45}: исследование карибских мифологем»…
Вслушиваясь в этот список грядущих триумфальных публикаций, Говард машинально исчеркал ручкой лист бумаги с двух сторон в ожидании ставшего уже традиционным упоминания его имени.
- Также мы ожидаем… ожидаем, - с тоскливой надеждой произнес Джек, - работу доктора Говарда Белси «Рембрандт лицом к лицу: вопросы к мастеру», дата публикации которой…
- Еще не определена, - подтвердил Говард.
В час тридцать двери, наконец, открылись. В дверном проеме образовался предсказанный Джеком Френчем «водоворот»: многие участники собрания спешили протиснуться в узкий проход. Пробираясь в толчее, Говард слушал разговоры: большинство из них вертелось вокруг Зоры и ее удачного выступления. Дочке удалось оттянуть расправу над вольнослушателями на месяц - до следующего собрания. По веллингтонским меркам подобная отсрочка соответствовала внесению поправки в Конституцию. Говард гордился дочерью и ее красноречием, но сейчас нужно было скорее отсюда выбраться. Поздравления подождут. Оставив Зору принимать похвалы, он прорвался к выходу. За дверью взял левее и, обогнув толпу шагающих в столовую, свернул в коридор, уводящий прочь от главного вестибюля. По стенам тянулись стеклянные ящики с трофеями: поржавевшими наградами, заскорузлыми грамотами и портретами студентов в старомодной спортивной одежде. Добравшись до конца коридора, Говард привалился к пожарной двери. В здании курить воспрещалось. Он и не собирался, просто хотелось заранее свернуть самокрутку. Похлопав по пиджаку, он с облегчением нащупал в нагрудном кармане золотисто-зеленый сверток. Этот сорт табака продается только в Англии, и на Рождество Говард основательно запасся: купил в аэропорту двадцать пачек. «Ты что, в Новый год решил покончить с собой?» - спросила Кики.
- Вот ты где!
Табачный червячок, приютившийся у Говарда на ладони, скакнул на ботинок.
- Ой. - Виктория бросилась его подбирать.
Потом грациозно встала, распрямляя спину позвонок за позвонком, и прямая, как мачта, оказалась совсем рядом.
- Привет, незнакомец.
Она всыпала табак ему в руку. От ее близости ощущался какой-то утробный шок. Они не виделись с того самого дня. С поразительной, типично мужской способностью абстрагироваться от некоторых вещей и событий он почти не думал о Виктории. Смотрел с дочерью старые фильмы, мирно прогуливался с женой, немного поработал над лекциями о Рембрандте. И, с сентиментальной нежностью вспоминая о своей измене, радовался тому, что ему так повезло с семьей. «Виктория Кипе» как отвлеченная идея, как
- Я искала тебя.
- Ви.
- По какому случаю? - Она потрогала его за лацкан. - А, ну да, собрание факультета. Весьма симпатично. Хотя моего папочку тебе не перещеголять. Дохлый номер.
- Ви.
Она взглянула на него с тем же изумленным выражением, какое он только что видел у ее отца.
- Да?
- Ви, что ты тут делаешь?
Он скомкал бумагу и табак, выбросил в ближайшую урну.
