— Нам что, еще и туда тащиться? — спросил Леви, но не удостоился ответа.
— И о чем только он, черт возьми, думал? — вдруг взвилась Кики. — Как можно уйти с похорон? Что у него с головой? Как можно было так… — Она снова пересилила себя и замолчала. Сделала глубокий вдох. — Кстати, где носит Зору?
Взявшись за руки, они пошли вдоль стены. Зора у входа в церковь разговаривала с ладно скроенной чернокожей девушкой в дешевом темно-синем костюме. На голове у собеседницы был модный шлем выпрямленных гладких волос, к щеке лепился завиток. При виде такого великолепия Джером и Леви сделали стойку.
— Шантель — новая задумка Монти, — поясняла тем временем Зора. — Я так и поняла, что это ты. Мы вместе ходим на семинар поэзии. Мам, это Шантель, помнишь, я часто тебе о ней рассказывала?
И Шантель, и Кики сильно удивились.
— Новая задумка? — переспросила Кики.
— Мы с профессором Кипсом — прихожане одной церкви, — чуть слышно сказала Шантель. — Он попросил приехать и помочь ему здесь на каникулах. На Рождество у него много хлопот, надо успеть до праздника собрать пожертвования для всех нуждающихся островов… Сейчас и правда хорошее время… — прибавила Шантель, но вид у нее был несчастный.
— Значит, ты в Грин-парке? — выступил вперед Джером (а Леви сдал назад, потому что даже после столь недолгого общения стало очевидно, что эта девушка не для него. Несмотря на свои имя и внешность, она принадлежала Джеромову миру).
— Что? — спросила Шантель.
— В Грин-парке офис Монти. Там Эмили и все остальные.
— Ах, да, конечно, — сказала девушка, но ее губы так отчаянно задрожали, что Джером мгновенно пожалел о своем вопросе. — Я просто немного помогаю… То есть должна была помогать. Но теперь, наверное, придется завтра уехать домой.
Кики тронула ее за локоть.
— Зато на Рождество ты будешь с родными.
Шантель выдавила улыбку. Чувствовалось, что в ее
семье Рождество не самый веселый праздник.
— Бедняжка, ты приехала, а тут такие ужасные события…
Кики была бы не Кики, не прояви она столь привычного для ее детей сочувствия. Шантель, однако, не ожидала такого участия. Она разрыдалась. Кики обняла ее, прижала к груди.
— Милочка… Ну что ты… Все хорошо. Все хорошо, моя дорогая. Не надо так… Все хорошо.
Девушка тихонько отстранилась. Леви ласково по-, трепал ее по плечу. О такой девушке хотелось позаботиться, хоть как-нибудь.
— Ты едешь на кладбище? Хочешь, давай с нами.
Шантель шмыгнула носом и вытерла глаза.
— Спасибо, мадам, но мне нужно домой. То есть, в отель. До этого я жила в доме сэра Монти, — она тщательно выговорила этот титул, диковинный для американского уха и языка. — Но теперь… Ничего, как я уже сказала, я все равно завтра уезжаю.
— В отель? Лондонский отель? Родная, но это безумие! — воскликнула Кики. — Переночуй у нас, мы живем у друзей. Тебе всего-то одну ночь. Зачем платить бешеные деньги?
— Нет, это не я… — Шантель осеклась. — Мне нужно идти, — сказала она. — Приятно было познакомиться. Мне очень жаль… Зора, увидимся в январе. Приятно было пообщаться, мадам.
И, кивнув на прощание, она торопливо пошла к воротам. Белси медленным шагом направились следом, то и дело оглядываясь в поисках Говарда.
— Не может быть. Он ушел! Леви, дай мне свой мобильник.
— Он здесь не ловит, наверное, я роуминг не подключил или что там нужно.
— Мой тоже, — сказал Джером.
Кики затопала каблуками своих «лодочек».
— Это уже ни в какие ворота. Сегодня
— Мам, успокойся. Смотри, у меня телефон работает, только куда звонить-то? — рассудительно сказала Зора.
Кики позвонила Адаму с Рэйчел, но в Хэмпстеде Говарда не было. Белси уселись в такси, предусмотрительно заказанное практичными Кипсами, и встали в длинную очередь иностранцев в иномарках с открытыми окнами.
За двадцать минут до этого Говард вышел из церковного двора и свернул налево. Планов у него не было — по крайней мере, сознательных. Однако у подсознания имелись собственные идеи. Говард держал путь в Криклвуд.
