Любое общение — а мы купаемся в общении, — это улица с двусторонним движением. Оно необходимо предполагает
Теперь возьмем творчество. Наряду с любовью оно является важнейшим элементом жизни. Творчество — это и воспитание, и обучение, и образование, и познание, и искусство, и философия, и управление, и изобретение, техническое творчество. И что же? Практически любой акт творчества — одновременно акт для себя и для других. Иными словами, как и любовь, творчество не разделяет “для себя”—“для других”. Творя, человек испытывает высшую радость жизни и в то же время работает на всех людей, служит прогрессу жизни.
... без страстей и противоречий нет жизни, нет поэзии. Лишь бы только в этих страстях и противоречиях была бы разумность и человечность, и их результаты вели бы человека к его цели.
... тот, кто желает лишить человека страстей на том основании, что они опасны, уподобляется тому, что пожелал бы выпустить из человека всю кровь, исходя из того, что она является причиной апоплексического удара.
Без страсти никогда не было и не может быть совершено ничего великого.
... ничто великое в мире не совершалось без страсти. Всегда дело сводится к тому, каково содержание моего убеждения, какова цель моей страсти, истинны ли та или другая по своей природе.
Тот, кто делает целью одно обуздание страстей, тот дает страстям силу и высоту, которых они не имеют вовсе, — он их ставит соперником разуму. Страсти крепнут и растут именно от того, что им придают огромную важность. Лукреций говорит, что иногда надо уступать потребности наслаждения для того, чтобы она не беспрестанно нас занимала.
Слово страсти означает приведенные в действие способности. Сами по себе они отнюдь не являются злом; напротив, чем более мы их удовлетворяем, тем более мы счастливы. Они становятся пороками или преступлениями только тогда, когда они дурно направлены и, наконец, извращены дурной социальной организацией.
Для страсти не нужно годов: она может зародиться в одно мгновение.
Страсти, которыми владеем мы, — суть добродетели; страсти, которые владеют нами, — пороки.
Любовь — поэзия и солнце жизни.
Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то, чего нет... Но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое недоступно наблюдению и уму.
Кто не любит, не может и ненавидеть; кто ничем не восхищается, не может и презирать.
Самое большее удовольствие — это доставлять удовольствие тому, кого мы любим.
Разлука для любви — что ветер для огня; слабую она гасит, а большую раздувает.
Для человека, не зараженного самодурством, вся прелесть любви заключается в том, что воля другого существа гармонически сливается с его волей без малейшего принуждения...
Чувство любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих...
Зенон, философ, когда ему однажды кто-то сказал, что любовь вещь, недостойная мудреца, возразил: “Если это так, то жалею о бедных красавицах, ибо они будут обречены наслаждаться любовью исключительно одних глупцов”.
Разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большое чувство, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар.
Равенство — самая прочная основа любви.
Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любит своих родителей, товарищей, детей.
