13 октября 28 г. За Харьковым.
Дорогой Любан,
Я проснулся от предчувствия под Белгородом. И точно: в Белгороде мой
международный вагон выкинули к черту, т.к. треснул в нем болт. И я еду в другом не
международном вагоне. Всю ночь испортили. (Далее М.А. пишет о декларации, которую
надо подавать в фининспекцию). И приписка: „Не хочу, чтобы выкинули вагон!"
Твой
(Это выражение имеет свою историю. Мой племянник,
95
51
когда был маленький, необыкновенно капризничал, особенно за едой. „Не хочу", —
только и было слышно. Тогда ему сказали: „Ну что ты капризничаешь? Ты уже все съел!"
Тогда он заорал: „Не хочу, чтобы съел!").
Есть и рисунки. Существовал у нас семейный домовой Рогаш. Он появлялся
всегда неожиданно и показывал свои рожки: зря нападал, ворчал, сердился по пустому
поводу.
Иногда Рогаш раскаивался и спешил загладить свою вину. На рисунке М.А. он
несет мне, Любанге, или сокращенно Банге, кольцо с бриллиантом в 5 каратов. Кольцо
это, конечно, чисто символическое...
Из дорогих вещей М.А. подарил мне хорошие жемчужные серьги, которые в минуту
жизни трудную я продала. А вот имя Банга перешло в роман „Мастер и Маргарита". Так
зовут любимую собаку Пилата...
Уже у нас нет Маруси с ее необыкновенными куличами — она вышла замуж. У нас
Нюша, или Анна Матвеевна, девушка шибко грамотная, добродушная, с ленцой и
любопытная. Чтобы парализовать ее любопытство, М.А. иногда пишет латинскими
буквами:
Ja podosrevaju chto kochka ne otchien sita.
M.
Когда меня долго нет, коты возмущаются:
„Токуйю маму
Выбрассит вяму
Уважающийся Кот
P.S. Паппа Лег
спат его
Ря"
А вот записка от необыкновенно озорного и веселого котенка Флюшки, который
будто бы бил все, что подворачивалось ему „под лапу". На самом же деле старались
Мака и Анна Матвеевна, а потом мне подсовывали на память осколки и письмишко вроде
этого:
„Даррагой мами от FluchkE".
Флюшка с Бутоном затевали бурные игры и возились,
96
пока не впадали в изнеможение. Тогда они, как два распластанных полотенца,
лежали на полу, все же искоса поглядывая друг на друга. Эти игры мы называли
„сатурналиями". Помнится, я спросила Марикиного приятеля — кинематографиста
Венцеля, нельзя ли снять их полные грации, изобретательности и веселия игры. Он
ответил — нельзя: в квартире нет подходящего освещения, а под сильной лампой, они
играть не будут.
Принесенный мной с Арбата серый озорной котенок Флюшка (у нас его украли,
когда он сидел на форточке и дышал свежим воздухом), — это прототип веселого кота
Бегемота, спутника Воланда („Мастер и Маргарита").
„— Не шалю. Никого не трогаю. Починяю примус..." Я так и вижу повадки Флюшки!
Послания котов чередуются с записками самого М.А.
„Дорогая кошечка,
На шкаф, на хозяйство, на портниху, на зубного врача, на сладости, на вино, на
ковры и автомобиль — 30 рублей.
52
Кота я вывел на свежий воздух, причем он держался за мою жилетку и рыдал.
Твой любящий.
Я на тебя, Ларион, не сержусь."
(Последняя фраза из „Дней Турбиных". Мышлаевский говорит ее Лариосику).
В начале лета 1928 г. я задумала поехать на Волгу в г.Вольск, чтобы отыскать там
могилу мамы и брата, умерших от сыпного тифа во время голода в Поволжье. Надо было
поставить ограду.
Незадолго до моей поездки проездом из Ленинграда в Тифлис у нас остановилась
Марика Чимишкиан. В день ее отъезда позвонил Маяковский и сказал, что он заедет
проводить Марику (они старые тифлисские знакомые). В поместительной машине сидел
он и киноактриса Ната Вачнадзе. Присоединились и мы трое. Большое внимание проявил
В.В. по отношению к Марике: шоколад, питье в дорогу, журналы, чтобы она не скучала. И
все как-то очень просто и ласково. По правде говоря, я не ожидала от него этого. Обратно
мы ехали молча. Я сказала:
97
— Что это мы молчим? Едем как с похорон.
Ната и Мака промолчали, а Владимир Владимирович сказал:
— Действительно, как с похорон.
Должно быть, здорово нравилась ему наша Марика!
Путешествие мое на пароходе от Нижнего до Вольска по разлившейся Волге было
красиво и приятно. Из окрестных лесов ветер доносил запах ландышей. Дышалось легко
и радостно.
К счастью, в Вольске я нашла старую знакомую и из грязных меблирашек „Южный
полюс" перебралась к ней в чистый, заставленный цветами уютный домик. „Город
обветшал, обтрепался, а сколько умерло, не сосчитать," — пишу я Тате Ляминой в
Елатьму.
Переписываю целиком сердитое письмо-телеграмму, присланную мне в Вольск
М.А. 16 июня.
„Полтораста рублей перевел телеграфом, намучившись на телеграфе вследствие
чудовищного адреса двойная нумерация поразительна — это двойной номер дома или
первый номер дома второй квартиры прелестнее всего загадочное слово румянцева
мужчина или женщина дом румянцева или квартира румянцевой или не дом и не квартира
а просто лицо которое должно фигурировать денежном адресе выбрасываю это слово
