- Я понимаю, что произошла катастрофа, но оценить ее масштабы пока не в состоянии, - призналась я честно. - Но как, каким образом этому Селезневу удалось так быстро на тебя выйти, да еще столько всего разнюхать?
- Понятия не имею.
- Подумай, Мефодия они нашли в субботу, около часу дня. С тех пор прошло меньше двух суток. Даже если доктора немедленно бросились делать вскрытие, что маловероятно, результаты анализов они получили никак не раньше воскресенья. Только потом прокуратура могла возбудить уголовное дело и привлечь к расследованию милицию. По идее, они должны были сделать запрос по месту прописки Мефодия, а там им могли сообщить только одно: Подкопаев исчез из Шатуры много лет назад, и где он пребывал все эти годы, неизвестно. Объясни мне, пожалуйста, как в таких обстоятельствах Селезневу удалось собрать столько сведений о Мефодии, о его скитаниях по квартирам сокурсников, о нашей собирушке у Генриха?
- Не знаю, Варвара. Это ты у нас мастерица разгадывать загадки, вот и поработай мозгами. А заодно скажи, что мне теперь делать? Бежать на Петровку и каяться во лжи или закостенеть в грехе и все отрицать?
- Закостенеть, - посоветовала я уверенно.
- Не знаю, разумно ли это, - с сомнением сказал Серж. - Ведь Селезнев сейчас уже наверняка на пути к кому-нибудь из участников вечеринки. Поначалу-то все они, конечно, заявят, что Мефодия в пятницу не видели. Ну а потом? Когда узнают об отравлении? Я, например, не поручусь, что никто не дрогнет. И что мы после этого будем иметь? А Лёнич? Ты о нем подумала? Если Мефодия не было с нами в пятницу, получается, что Лёнич видел его последним, ведь Мефодий с середины октября жил у него. Представляешь, в каком он окажется положении?
- В незавидном, - согласилась я. - Да, тут есть над чем подумать. Но мне все-таки кажется, что идти в милицию с признанием пока не стоит. Покаяться ты всегда успеешь. Если припрут к стенке, вали все на меня. Мол, о Мефодии ты умолчал только по моей просьбе. А сейчас попробуй дозвониться до Лёнича, Мищенко и Безуглова. Предупреди их о грядущем визите капитана Селезнева и попроси пока не упоминать о том, что Мефодий в пятницу был у Генриха. По-моему, сначала нам нужно собраться и все обсудить. Если это не самоубийство, то убийца, скорее всего, один из нас, понимаешь? И по-моему, для всех будет лучше, если он сознается.
- Так-то оно так, но если он не захочет?
- Тогда попробуем вычислить его сами, не привлекая милицию. Если получится, он поймет, что шансов выйти сухим из воды у него нет, и пойдет с повинной. А не получится, что ж, тогда и отправимся на Петровку.
- Звучит разумно, - одобрил Серж после минутного раздумья. - Ты посиди пока у телефона, я перезвоню, как только поговорю с этой троицей.
- Нет, Серж, этого я обещать не могу. Как ты понимаешь, у меня возникла уйма срочных дел. Давай созвонимся вечером.
- Добро. Целую тебя, моя радость, и от любви своей не отрекаюсь, не думай.
Глава 5
Дел у меня и вправду было невпроворот. Связаться с друзьями, сообщить им скверные новости, призвать к спокойствию, убедить молчать, а главное - убрать из поля зрения милиции Лешу, который ну совершенно не умеет врать. И если на исполнение первой части миссии у меня ушла масса времени и нервных клеток, то, приступив к выполнению второй, я едва не сошла с ума.
Поговорив с Марком и поручив ему известить, утешить и проинструктировать Генриха, я битый час препиралась с Прошкой - выслушала все его дурацкие попреки, стоны, жалобы и не меньше десяти раз разъяснила, какой линии поведения ему следует придерживаться в разговоре с представителем закона. Когда Прошка наконец повесил трубку, я была настолько измучена, что капитан Селезнев мог бы взять меня голыми руками. Но, как выяснилось, главное испытание ждало меня впереди.
Я набрала Лешин рабочий телефон, дождалась, пока его позовут, и быстро сказала в трубку:
- Леша, у нас возникли неожиданные осложнения. Тебе необходимо на несколько дней уехать из Москвы. Давай через час встретимся на Кунцевской, я отвезу тебя к себе на дачу и по дороге все объясню.
- На несколько дней? - переспросил Леша. - А что я скажу начальству?
- Ну, скажи, например, что приболел.
- Но я же здоров!
- Черт! Ты уверен?
- Уверен.
- Неужели ты не чувствуешь хотя бы легкого недомогания? Подумай как следует. Может, у тебя ноет зуб или покалывает в боку?
- Нет, - выдал Леша после долгого молчания. - Ничего нигде не ноет и не покалывает.
- Тогда скажи, что родителям может понадобиться твоя помощь в уборке урожая.
- Какой урожай? Ноябрь на дворе.
- Ну, в подготовке к следующему сезону.
- Они уже подготовились.
- Ну, Лешенька! - взмолилась я. - Придумай что-нибудь. Одно-единственное маленькое дело, которое требует твоего недолгого отсутствия.
- Не могу, - отрезал он.
