- Варька, - сказал он невозмутимо, словно ледяная вода не капала у него с носа и не стекала ему за шиворот, - ты не могла бы уточнить, когда любовница Глыбы повстречала Мефодия?
- Пару недель назад, а что?
- Пара - это две или несколько? Понимаешь, когда Серж две недели назад рассказывал нам о звонке взбешенного Мефодия, он упомянул, будто с тех пор прошло около месяца. Но если твоя Люба проговорилась о несуществующем ремонте всего две недели назад, то сроки не совпадают...
- Лешенька! Ты гений! - Я наклонилась через стол и звонко чмокнула его в макушку. - Подожди минутку, я сейчас! - и со всех ног бросилась в спальню, к телефону.
По счастью, Агнюшка еще не успела уйти на работу.
- Привет, это Варвара, - сказала я быстро. - Не задавай, пожалуйста, вопросов, у меня ровно тридцать секунд. Ты можешь сказать точно, в какой день встретила на улице Мефодия?
- Ой, за тридцать секунд я не вспомню! - испуганно воскликнула Агнюшка. Помню точно, что это было в конце прошлого месяца - я ездила в типографию сдавать макет журнала, а у них с начала ноября очень плотное расписание, и они торопили со сроками. Да, да, это была последняя неделя октября. Кажется, среда. Или четверг?
- Ладно, неважно. Спасибо тебе и извини за наскок. В ближайшие дни перезвоню и все объясню. Пока.
Я положила трубку, выскочила в коридор, пнула дверь гостиной и заорала во всю глотку:
- Подъем, сонные тетери! Мы с Лешей вычислили убийцу!!!
На этот раз второй попытки не понадобилось. Марк, Прошка и Генрих подскочили как ужаленные и судорожно вцепились в одежду. Я вышла, целомудренно прикрыв за собой дверь.
- Ты уверена? - спросил Леша, выглядывая из-за угла.
- Да. А если ты ответишь мне, чем ты так выделяешься из всех бывших хозяев Мефодия, буду уверена еще больше.
- Я? Выделяюсь? Ты о чем?
- Неважно. Не отвлекайся на мелочи. Вспомни все рассказы жертв Мефодия, подумай о вашей совместной жизни и найди различия.
Леша надолго уставился в потолок. За время его молчания Марк успел одеться и прошествовать в ванную.
- Ну... Я не ругал его за беспорядок.
- Еще?
- Отдал ему второй телевизор и разрешил смотреть, сколько влезет.
- Еще?
- Повесил везде таблички: "Выключи газ!", "Выключи свет!", "Закрой дверь на замок!" А то он вечно все забывал. Вот, вспомнил! Однажды он потерял ключ и всю ночь просидел под дверью, потому что я уехал к тебе играть в бридж.
- Это не то.
- Но ведь ключ!
- Все равно не то. Ладно, идем варить кофе.
Мы перешли на кухню, и скоро к нам присоединился Марк, а потом и Генрих. Они попытались было приставать ко мне с вопросами, но я отмахнулась.
- Давайте сначала переберемся в гостиную, а то сейчас придет Прошка и невозможно будет вздохнуть.
- Из-за меня? - заорал Прошка из ванной. - Да я среди вас самый миниатюрный!
- Только в высоту, - бодро уточнил Генрих. - А что до размера в обхвате, ты запросто обставишь всех нас, вместе взятых.
- И ты, Брут! - донесся до нас горестный возглас.
Мы забрали посуду, кофейник, хлеб, масло, сыр и перебазировались в гостиную. Когда Прошка вылез из ванной и все расселись за столом, я в двух словах изложила свою догадку насчет цели, которую преследовал убийца. Мой маленький спич вызвал бурные дебаты, стенограмму которых я опущу. В конце концов все согласились принять допущение, что гениальные программы Мефодия существовали не только в его воображении.
- Ладно, будем считать, мотив мы установили, - сказал Прошка. - И нашли объяснение квартирным проискам. Но кто из двоих убил: Глыба или Мищенко?
- Как это ни прискорбно, вынуждена констатировать, что этот смертный грех взял на душу Серж.
- С ума сошла! - поставил привычный диагноз Прошка. - К нему же в квартиру тоже забирались!
- Об этом мы знаем только с его слов, а его слова в данном случае доверия, увы, не заслуживают.
- Не торопись, Варька, - попросил расстроенный Генрих. - Объясни, почему ты так уверена в виновности Сержа?
- Это же очевидно, Генрих, - сказал Марк. - Убийца должен был знать совершенно точно, что программы существуют и, более того, представляют большую ценность. В противном случае риск себя не оправдывал, ты согласен? Так вот, только один человек имел возможность выяснить это наверняка. Архангельский.
- Но почему?
- Потому что Мефодий, служивший мишенью всем шутникам мехмата, научился никому не доверять. Слишком часто из него делали дурака. Хвастун по природе, он не мог не рассказать всему свету о своих гениальных программах, но никому их не показывал. Даже одним глазком не давал взглянуть - вдруг сопрут идею? И все решили, что его похвальба - пустой треп. Никто не воспринимал его всерьез уже много лет. И вдруг девять месяцев назад Архангельский берет Мефодия в свою фирму и начинает платить деньги. Помнишь, в среду Гусь громко сетовал на то, что Архангельский без должного внимания отнесся к его совету не доверять байкам Мефодия? Думаю, не один Гусь предупреждал босса...
- Но Сержа всегда отличала широта натуры, - возразил Генрих. - Он вполне мог взять к себе Мефодия из сострадания.
