— Ох, я не леди, — сказала она, послушно присаживаясь.
— Как же вы оказались во дворце? Еще и получили работу у маркиза Рамиро?
— Все случилось по вашей милости, мой король, — девушка смущённо опустила глаза в пол, — Я Ханни, Ханни Лав.
Кажется, что-то подобное Андриан припоминал. Его отец обещал позаботиться о ее семье и до самой своей смерти снабжал их средствами. И Андриан самолично дал ей разрешение на учебу во дворце.
Однако, молодой король совершенно не подумал о том, чтобы дать ей какой-нибудь титул или побеспокоиться о ее дальнейшем будущем. В конце концов, какой толк от королевского лицея, если ей придется вернуться в крестьянскую лачугу и пахать на полях? А пока она здесь, она ведь даже не найдет себе жениха, так как никому приличную партию составить не сможет. Тем более Жану.
Андриан давно хотел, чтобы у правой руки короля наконец все сложилось хорошо. Чтобы он нашел приличную женщину и владения, приносящими доход, завел семью, в конце концов. Глядишь, маркиз бы и успокоился, а не занимался тем, чем он занимался сейчас. Конечно, Андриану, как королю, это было бы не слишком выгодно. Но Андриану, как другу, хотелось бы лучшего для своего близкого.
— А где же ваша семья? — вновь спросил он у девушки.
— Я и есть моя семья. Отец погиб, защищая вашего предшественника, короля Климента Аларда. А мать скончалась полгода назад из-за болезни. Граф Ностерли, в чьих владениях мы служили, позволил мне остаться на его земле до начала учёбы в лицее.
Чем больше король слушал Ханни, тем больше он хмурился. Нехорошо выходит. Так-то он ценит спасенную жизнь своего отца? Этой девушке и так пришлось нелегко. И при всем при этом она совершенно не выглядела озлобленной или обиженной на жизнь, наоборот, ее глаза излучали свет и доброту.
— И что же вы будите делать дальше? — поинтересовался молодой мужчина.
— Я неплохо играю на фортепьяно. И еще многим нравится мой голос. После завершения учебы я хотела устроиться на какую-нибудь работу в столице. Попробую себя в роле учительницы или певицы в каком-нибудь заведении.
Когда Андриан представил эту юную скромницу поющей в какой-нибудь грязной забегаловке или того хуже, в борделе, у него свело скулы. Король вытянул руки на стол и медленно произнес:
— Значит так, завтра же вы соберете вещи и отправитесь в Гринхолл, владения виконтессы Эверели.
И без того большие глаза девушки расширились, а на лице отразилась тень испуга.
— Вы прогоняете меня, мой король?
— Нет, вовсе нет, что вы! — поспешно заявил Андриан.
Эта девушка казалась ему такой хрупкой, что мысль обидеть ее разбивала ему сердце. Он почувствовал себя неопытным юнцом, который в первый раз разговаривает с симпатичной соседской дочкой.
— Дело в том, что виконтесса Эверели совершенно одинока, у нее нет никаких родных, которым бы она могла передать свою мудрость и навыки.
Он хотел добавить «А также земли и титул», но решил, что почему-то Ханни тогда точно заупрямиться.
— Вы хотите, чтобы я присмотрела за ней? Стала ее сиделкой?
— Нет, Ханни, я хочу, чтобы вы стали частью ее семьи. Она давно просила меня подыскать подходящую кандидатуру. Как-никак, после смерти пожилой виконтессы ее земли отойдут в государственную собственность. А она беспокоилась о своих работниках и землях, не хотела, чтобы ее владения растащили по кусочку. Вот и попросила меня об услуге- найти достойную девушку, которая сможет стать частью ее рода, чтобы продолжить его.
— Но это будет значит…
— Уверяю вас, вы сделаете виконтессе большое одолжение своим присутствием. Сойдитесь с ней, подберите ключик к ее сердцу и позаботьтесь о пожилой женщине в последние годы ее жизни. А к празднику Всеединой вы вернетесь вместе с ней ко двору.
— А как же моя работа? И учеба?
— Уверен, вы сможете все наверстать. А уж с Жаном Рамиро я как-нибудь сам разберусь, попросите его зайти ко мне, сразу, как только покинете мой кабинет. Жил же он без помощницы целых три месяца, проживет и еще три недели.
— Спасибо, ваше величество, — казалось, Ханни вот-вот была готова прослезиться.
Она поднялась со стула и робко направилась к двери. У самого выхода она обернулась и посмотрела ему в глаза.
— С самой нашей первой встречи тогда, в террариуме, я сразу поняла, что вы благородный человек, — сказала она, скрываясь за дверью.
Они уже встречались? Верно, тогда у него состоялся внезапный и любопытнейший разговор с герцогиней Килли. Если бы он не был тогда так озадачен резкой сменой ее поведения, он наверняка бы запомнил такую прелестную девушку. Но у Николь просто потрясающий талант выводить его и перетягивать одеяло на себя.
Вот хотя бы вчера, он принес ей прекрасную новость, которую хотел обсудить. Но он увидел радость и толику благодарности во взгляде герцогини лишь на секунду. А сразу за этим последовала куча комментариев, предложений и указаний на его ошибки. Узко мыслит он, видите ли! Ну почему она не может быть, как эта простолюдинка!?
