— В конце концов, мы ведь идем на официальный приём вместе. А не прячемся по углам, как раньше. Но думаю, нам не стоит торопить события. Предлагаю, присмотреться друг к другу в этом новом качестве.
Чёрт, да ты серьёзно? Да если бы я знала, что это приглашение от тебя, то ни за что не согласилась бы пойти. Ни в этой жизни!
И если в утро нашего знакомства я могла только мечтать о том, что этот парень сделает Николь предложение, то теперь, зная кто он, я просто не могла согласиться на подобное. Только не сейчас, когда я знаю, что ем вот-вот вскружит голову Ханни Лав.
Театр предстал перед нами во всем своем великолепии. Все как положено: высокие колонны, обилие лепнины на стенах, а также многочисленные скульптуры и картины, украшавшие холлы дворца культуры. В здании было несколько этажей с высоченными потолками и три зрительных зала, шторы и сидения которых были сделаны из добротного бархата. Нам, разумеется нужно было попасть в самый большой и красивый.
В фойе толпилось множетсво людей в пёстрых нарядах и дорогих украшениях, стремящихся показать все достоинства и богатства своих родов. Но, к сожалению, я мало кого из них узнавала. Это лишний раз подчеркнуло, как мало я знаю о знати в здешних краях. Ведь далеко не все из них приглашены ко двору на постоянной основе. А моё прибывание в этом мире по большей части выпало на сезон дождей и гроз.
Однако, Виктора здесь знали практически все. Многочисленные дворяне подходили к нему, приветствуя и отдавая дань уважения.
С интересом они смотрели и на меня, когда нас друг другу представляли и отвешивали дежурные фразы:
— Ах, леди Николь Килли, верно! — говорили они, словно вспоминали имя, которое когда-то давно слышали.
— Видел на днях вашего кузена, он не упоминал о том, что его родственница выросла в такую красавицу, — отвечали помещики.
— Видел лода Болина на премьере этого спектакля в компании леди Мал, но отчего же он не позвал в театр и вас?
Подобные выражения лишь укрепляли мои подозрения, что сам Болин единолично воспользовался приглашениями для семьи Килли и решил превратить этот выход в свидание. Как я и думала, он вёл весьма активный образ жизни.
Болин был из побочной ветви семьи и какими-никакими землями он обладал, потому налаживал контакты с другими благородными землевладельцами.
Однако во дворец, в отличии от меня, путь ему был заказан. По рождению он был птицей слишком мелкого полета. Но, благодаря любезностям аристократии, я смогла представить довольно чёткую картинку, наверняка зародившуюся в голове у кузена, исходя из его поведения.
Было ясно как божий день, что он намерен сосватать Лауру старому извращенцу, тем самым сделав меня старой девой. Это давало ему доступ к нашему наследству и имению. Именно поэтому, полагаю, у Николь и не было женихов. Даже проступок ее деда не смог бы настолько очернить прелестную молодую особу с драконьей кровью в придачу.
Но Болина так же волновала и репутация семьи. От того-то он и давил на Николь. Видимо, он понимал, что сидеть на шее у Гизоффа я не собираюсь. Более того, Болин вырастил леди Килли амбициозной и усердной девушкой, привыкшей рассчитывать на свои силы. Правда, перестарался, но хоть за это ему спасибо.
Однако, тут явно имелся скрытый мотив. И причина была в той самой графине Мал. Благородной прелестной особе, до которой ему как до луны пешком. Видимо, сам кузен надеялся вступить в брак по любви. Его чувства для него играли большую роль, в отличии от наших с Лаурой. А так как дом Мал имел весьма серьезную репутацию (брат графини был тем самым королевским казначеем, с которым мне советовала подружиться Мария), то и роду Килли тоже были необходимы связи, власть и слава.
А после того, как я обеспечу ему все это, то там можно и меня сосватать какому-нибудь богатому старику. Выбора-то у Николь всё равно не останется. Правда он не предвидел, что я, в отличии от Николь, скорее стану той самой отшельницей, живущей на опушке леса, которую все сторониться, чем выйду замуж за кого попало.
Пока Виктор общался с богатыми и именитыми гостями, я судорожно обдумывала полученную мной информацию, когда заметила знакомые лица. В толпе я увидела недоброжелательную курносую моську Фьяммы Борены. И удивленный взгляд леди Шии. Но подходить и вступать со мной в конфликт на людях они не решались. Для них это значило бы уронить лицо. Но взволновала меня другая известная личность.
— Леди Килли? — услышала я голос, наполненный ядом.
— Ваше величество, — все расступались, уступая дорогу королю.
Моё сердце сделало кульбит, ладони вспотели, а дрожь в коленях было сложно унять.
Лицо Андриана излучало самодовольную уверенность.
Однако спесь короля поуменьшилась, когда рядом со мной появился Виктор. Глаза короля потемнели, а выражение лица тут же стало недовольным, но словно не замечая этого, мой компаньон взял меня под руку и учтиво склонился в приветствии.
