— Он тяжелый, я не думаю, что смогла бы им спокойно орудовать. Да и не уверена, что смогла бы убить. Даже в такой ситуации. Я ещё никогда не…
— Понятно, — прервала меня блондинка, глядя на моё пораженное лицо и трясущиеся руки, — умывайтесь, а я пойду посторожу телегу. Если её захотят украсть, от меня явно будет больше толку.
С этими словами, она поднялась на сопку, гордо и смело задрав голову вверх. А я облегченно выдохнула, мысленно поблагодарив её за то, что она приняла эту роль на себя. Глядя на неё я поняла, что вероятно такой и должна была быть королева Клайэса. Холодной, рассудительной, способной на решительные действия.
— Что произошло? — спросила я у Валентины, все ещё дрожавшей в объятьях подруги.
— Там, в поместье… на поле боя… я не успела проскользнуть в особняк. Но я увидела эту кобылу… она испуганно озиралась из стороны в сторону, таща на себе какого-то мёртвого лорда… кажется это был Гизофф, я не слишком-то разглядывала. Я спихнула его тело с лошади, и села верхом сама. Мне удалось выехать за пределы поместья и доехать до водопада. Тут я и заночевала. А на утро… пришли эти двое… я пыталась ускакать, но они подстрелили мою кобылу и… — девушка всхлипнула.
— Они… навредили тебе? — спросила с тревогой я, глядя на её разбитую губу и огромный синяк на лбу. Я не знала, как ещё деликатнее спросить, изнасиловали ли её эти двое.
— Они побили меня и хотели обесчестить…
— Вот же мрази! — гневно выругалась я.
— …Но не успели. Появились вы. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Ангела полоснула одного из них, а затем тут же кинулась на второго. Он уже успел схватиться за свой меч. Тут — то и подоспели вы, леди Килли.
— Но почему мы ничего не слышали? Голоса, крики, да и топот копыт наших лошадей… Какой к Хейле эффект неожиданности?
— Оглядитесь вокруг. Эти деревья- это тихие сосны, госпожа Николь, — отозвалась Ханни.
Да, точно, она, как и многие главные героини, была травницей.
— Их древесина поглощает звук.
Верно. Я читала о чем-то подобном на занятиях. Ими часто отделывают спальни младенцев… и камеры пыток в подземельях. Потому — то я и услышала лишь отголоски сражения, когда оставалась наверху.
Я с озадаченным видом огляделась вокруг.
— Нам нужно привести себя в порядок, — сказала я, — помогите стащить с этих двоих одежду!
— Одежду? Зачем вам их раздевать? — недоуменно уставилась на меня Ханни.
— Нам нужно забрать все, что у них есть и использовать в своих целях.
Брезгливо морща нос, мы с Ханни справились с двумя мятежникам, раздев их до трусов, пока сидящая в стороне Тина сокрушалась над своими обстриженными волосами. По сравнению с тем, что она пережила за последние сутки- это был сущий пустяк. Но наша психика устроена таким образом, что нам нужно зациклиться на чем-то одном, чтобы просто не сойти с ума и не впадать в панику. Для Валентины это были её волосы, которые теперь доставали ей лишь до лопаток. Хотя, если уж говорить о моде, то так ей было намного лучше. Но, это нам сейчас не поможет ровным счетом ничем.
Как раз, когда мы закончили стягивать с бандитов портки, к нам вернулась дочь понтифика.
— Мужчины вернулись. Нам будет чем подкрепиться. Хорошо, что вы додумались раздеть этих двух, им будет во что переодеться.
— Нет, Ангела, это для тебя.
— Зачем мне мужская одежда? — с каменным лицом спросила девушка, — моя мне ничуть не мешает.
С этими словами она картинно оторвала то, что осталось от её полупрозрачного шлейфа, хотя укоротить ей пришлось его ещё на поле битвы.
— А ты так и хочешь шататься по лесу в белоснежном платье, привлекая к нам ещё больше внимания? Нет, тебе и леди Лав нужно переодеться в первую же очередь, ваши наряды самые неудобные, пышные и броские.
— Но… а как Джаспер… и лорд Дегарр… он и вовсе ходит в одних лишь драных портках.
— Обойдутся! В пору подумать и о нас. Их одежда, а тем более её отсутствие, гораздо удобнее этих юбок.
Дочь понтифика уже разделась и, оставшись в одних лишь шортиках, отмывалась от крови и грязи.
Я последовала её примеру, и все удивленно уставились на мой погнутый аванитовый корсет, спасший мне жизнь. Нет, с ним я точно не собиралась расставаться. Ханни и Тина оставались на берегу и как-то неуверенно жали подолы своих изуродованных нарядов. Видимо, они стеснялись.
Вместо умывания, они послушно принялись разобрать одежду, состоящую из серых мешковатых штанов, серых курток, длинных черных сапог и некогда белых маек.
— Ну вот, маечку и профессору Дегарру подобрали, — усмехнулась я.
Хотя, едва ли она налезла на оборотня. Он был крупным, в отличии от этих двух мятежников.
— Почему они такие сухопарые? — спросила я, — разве они не бойцы?
— А из кого по-твоему состоит армия мятежников? — хмыкнула Ангела, натягивая портки.
Они были ей велики, но она подвязала их жгутом, который сделала из подола своего бального платья. Остальную одежду, изрядно перепачканную, мы всполоснули в реке и теперь сидели на каменистом берегу водопада, пока тряпки подсыхали на горячих камнях.
