У меня оставался еще Лютаев. Он же юрист, должен быть более ответственным. Не то, что эта шушера журналистская, только языком и умеет молоть.
Денис взял трубку почти сразу. Бодрым голосом ответил.
- Не спишь? - удивился я.
- Нет, какой спать. У меня через два часа встреча с клиентом.
- Ну, значит, придется поторопиться. Я на… - огляделся по сторонам в поисках указателя с названием улицы, - на Приозерной, 147.
- Ты чего там забыл?
- Это вы меня забыли. Кто обещал следить за каждым моим шагом?
- Да ладно? Неужели свершилось? – заржал Лютаев. – И кто же осчастливившая тебя дама? Дай угадаю, ей немного за шестьдесят и она сослепу приняла тебя за принца, которого ждала всю жизнь.
- Да иди ты на хер! Нормальная дама. У меня фото ее есть.
- А ты умеешь заинтриговать. Ладно, жди.
- Адрес? – выпалил я, пока он не успел бросить трубку.
- Приозерная, 147. У меня с памятью все в порядке. Ты за кого меня принимаешь? За рыбку гупи?
- За Калачева.
Лютаев заржал снова.
- А ты ему звонил, да?
- Он вызов сбросил и спит, скотина.
- Ладно, не бухти. Скоро будем.
Лютаев соврал. Приехал он нескоро. Я успел основательно замерзнуть и уже думал наплевать на все и вернуться под бочок к теплой феечке.
Когда я увидел мигающие фары его ситроена, был готов и расцеловать друга за то, что все-таки приехал и прибить за то, что ехал он, вероятно, через Пекин.
На подлете к машине, стащил с себя вонючий тулуп и ушанку и закинул их в мусорный бак.
- Ты чего так долго? – напустился на друга, едва открыв дверь.
- За этим телом заезжал, - Денис мотнул головой в сторону заднего сидения, на котором вовсю храпел Калач.
Залез в живительное тепло салона, потер закоченевшие руки.
- Нафиг он тебе сдался? – недовольно покосился на дрыхнущего Калачева.
- Не может же он пропустить момент, когда ты попрощаешься с майбахом. Да, Калач?
Калачев, услышав сквозь сон свое погоняло, хрюкнул что-то неопределенное.
- А еще просил не сравнивать с рыбкой гупи, - проворчал я. – Говорил же тебе, что все случилось.
Лютаев повернул ко мне голову, явно чтобы сказать какую-нибудь гадость, но вместо этого выдал:
- А с рожей что? Это женщина тебя так не хотела или, наоборот, настолько хотела, что вырубила тебя и воспользовалась твоим вонючим тельцем? – Денис нажал на педаль газа и машина мягко тронулась с места.
- Я подрался с бандитами за кошелек дамы, - не без гордости заявил я.
- И кошелек достался тебе? – хмыкнул Лютаев. – Да ты прям вжился в роль маргинала!
- Кошелек достался даме, а дама мне.
- Да ты прям супермен!
- Я скромняга, поэтому можешь звать меня просто мэн.
- Дебил ты.
- От дебила слышу. Я думал, что это вы актеров подослали. Боялся, что покалечу, и мне счет выставят.
- Да ну, мы вообще не ожидали от тебя, что ты так далеко зайдешь. Скажи, Калач?
Но на этот раз Калачев не отреагировал.
- Просыпайся! – оглянувшись назад, завопил Лютаев. – Майбах наш!
Егор завозился, потом подскочил, протирая заспанные глаза:
- Что, правда, да?!
- Нет, конечно, - ухмыльнулся я, поворачиваясь к нему, чтобы рассмотреть на его лице все оттенки разочарования. – Вот бы ты так подрывался на помощь замерзающему на морозе другу, - укорил его.
- Да я… я… вообще не понял, что это ты мне звонишь. Думал, что ты мне снишься.
- Вот это признание. И часто я тебе снюсь? Мы чего-то о тебе не знаем? – прицепился к нему я, желая отыграться за то, как он проигнорировал мой звонок.
- Отвянь, а, - надулся он. – Лучше доказательства предъяви.
И предъявлю. У меня же фоточки моей голенькой феечки в телефоне.
- Бля, - я хлопнул себя по лбу. – Возвращаемся. Я телефон в кармане тулупа оставил.
- Ну ты и дегенерат, - выругался Лютаев. – Я так на встречу опоздаю, - но все же развернулся обратно.
Только машина затормозила, как я пулей выскочил из нее и поскакал горным козлом к мусорным бакам. Там уже собрались мои конкуренты. Два бомжа. Один старый, другой помоложе. Как назло они копошились в том самом баке, куда я закинул тулуп.
Глава 13
Слова, сказанные по приколу феечке, теперь могли оказаться правдой. Видимо, назревала битва с местными бомжами за мое имущество.
Как истинный дипломат, я решил начать с переговоров.
- Эй, ребят. Я тут сегодня тулуп оставлял.
Но моя доброжелательная фраза была встречена весьма враждебно.
- Не заливай, мы его первым нашли, - прогундел молодой бомж.
- Я на него и не претендую. Там в кармане моя вещь. Я заберу ее и уйду.
- Так я тебе и поверил, - взъярился молодой, угрожающе надвигаясь на меня. – Это наш район, ясно?
И когда я был готов уже влепить ему, услышал спокойный голос второго бомжа:
- Степка, пусть заберет, что хочет. Вдруг правду говорит.
Тот, кого назвали Степкой, остановился, таращась на меня припухшими глазами, но бычить не перестал:
- Да брешет он, Антоныч! По роже видно! Развести нас хочет. Щас схватит тулуп и сдрыснет, и чё, за ним бежать?
- Коль брешет, то на его совести будет. Да и тулуп ему нужней. У нас с тобой-то есть одежа зимняя, а он, бедолага, в футболке ходит.
Степка нехотя отступил в сторону, то и дело злобно позыркивая на меня. А старик Антоныч достал злополучный тулуп и протянул мне.
- На, бери, не бойся.
