Она накинула пальто прямо на халат и выскочила на улицу. В окно я видел, как она достает из кармана телефон и названивает кому-то.
Именно в этот момент нахлынуло осознание, что теперь мы чужие люди. Как прежде, уже ничего не будет. На нашей истории любви поставлена жирная точка.
Глава 23
Катя
Ненавижу больницы. Я лежала в них только в детстве. И вот теперь впервые во взрослом возрасте я снова оказалась в душной маленькой палате с четырьмя соседками.
На сгибе локтя на обеих руках уже не осталось живого места – сплошная синь. Потому у меня стоит свежий катетер в кисти.
Это не такая большая плата за шанс стать матерью.
Страшно подумать, что было бы, если б не Антоныч. Это он разогнал дружков Игоря, пришедших запугивать меня. А ведь это именно они пытались ограбить меня в канун рождества. Несмотря на то, что было темно, я разглядела их лица. Спросила их прямо, не они ли так отчаянно пытались отнять мою сумку. Они, конечно, не признались, но сказали, что у Игоря проблемы. Он взял микрозайм и теперь должен большую сумму, а каждый день капают конские проценты. На совесть пытались надавить. Не туда давили. Моя совесть перед Игорем чиста. Я ему ничего не должна. И если я ему как-то по доброте душевной дала в долг, который он так и не вернул, то это не значит, что у меня дома открыта касса взаимопомощи. Я тоже деньги не печатаю.
Так вот, Антоныч пригрозил им участковым и проводил меня до квартиры, а я пригласила его на чай. Я уже успела вскипятить чайник и разлить по чашкам, когда низ живота потянуло. Я согнулась и ойкнула, схватилась за живот и опустилась на стул.
- В больницу тебе надо срочно, - встревожился старик.
- Ничего, пройдет. Я просто перенервничала, - в тот момент я свято верила, что ничего страшного со мной не происходит. Но Антоныч рассудил по-своему.
- Катя, Катя, - укоризненно покачал головой он и достал свой кнопочный телефон. Прищурившись, стал тыкать заскорузлыми пальцами, пытаясь попасть в нужные кнопки. – Алло, скорая. Приезжайте срочно. Тут девушка, беременная. На угрозу выкидыша похоже.
Услышав, как лихо Антоныч поставил диагноз, я закатила глаза, но тут же закусила губу от боли.
- Давай я тебе подсоблю. Пока чашки, ложки соберу тебе, а ты документы бери, халат и что там еще нужно.
Согнувшись пополам и держась за живот, я пошла собирать необходимые вещи.
К слову, диагноз Антоныча подтвердился, и после УЗИ меня положили в гинекологию на сохранение.
Пришлось сообщать маме, что меня положили в больницу. Мама охала и ахала, а когда я сказала ей, по какой причине я здесь нахожусь, то обрадовалась.
- Как хорошо, что ты с Игорьком помирилась. Ну вот, перебесились - теперь снова сойдетесь.
Мама до сих пор надеялась, что развод – временное явление и что рано или поздно мы с Игорем будем вместе. Мне было больно слышать ее измышления на эту тему. Но я сама виновата: никогда ничего плохого об Игоре не говорила. И для нее мой бывший муж так и остался идеальным зятем.
- Игорек здесь не при чем.
- А кто при чем? – удивилась мама.
- Ты его не знаешь.
Так-то и я его не знаю, но не говорить же об этом маме. Не поймет.
- Ну, ты же нас с ним познакомишь. Как выпишешься из больницы, приходите к нам. Мы с Герочкой приготовим праздничный ужин.
- Не познакомлю.
- Как так?
- А вот так. Он просто отец моего ребенка. У нас с ним нет никаких отношений. Я решила родить для себя.
- Для… себя… - запнулась мама. – А как же семья? Какому мужику ты будешь нужна с чужим ребенком? Ты же крест ставишь на своей личной жизни.
- А у нас и будет семья: я и мой малыш. Ну и, к слову, тебе наличие ребенка не мешало личную жизнь устраивать. Напомни, сколько у тебя было мужей до дяди Геры.
- Я это другое дело. И тебя я не для себя рожала, а ради семьи. Кто ж виноват, что отец твой таким непутевым оказался.
Услышать такое вместо слов поддержки мне было неприятно, поэтому я решила скорее распрощаться.
- Прости, не могу говорить. У меня процедуры.
Разговор с мамой только разбередил нервы. Я сама виновата: вывалила на нее информацию, не подготовив. Теперь, скорее всего, она оплакивает на плече у дяди Геры мою загубленную жизнь. Даже жалко стало ее мужа.
Мама примчалась на следующий день после нашего разговора с полными пакетами. Набрала всяких фруктов, йогуртов, творожков. Тяжело плюхнула их на стул в коридорчике, где проходили встречи с посетителями. Когда я попросила ее забрать хотя бы половину, она возмутилась:
- Это не тебе. Это моему внуку. Пусть хорошо питается.
- Ну, внук твой или внучка появится месяцев через семь. Так что пока все это придется есть мне. Или ты думаешь, что ночью, когда все спят, малыши выбираются наружу и опустошают больничный холодильник.
- Не съешь все, так с девочками поделишься. Главное - не голодай. Мы с Герочкой поговорили, и он сказал, что мы справимся и без всяких мужиков. И пусть этот яйценосец, который не захотел быть нормальным отцом, локти себе кусает.
- Это тоже дядя Гера сказал?
