Я кивнул.
В ее выражении лица явственно читалось: «Если вас удерживают в заложниках, моргните».
- Точно? – недоверчиво переспросила она.
- Это мои друзья.
Так обычно говорят в американских фильмах копам, когда в спину упирается ствол бандита.
- Ну хорошо, - она села на свое место, но спиной я продолжал чувствовать ее взгляд вплоть до того момента, пока за нами не закрылись двери лифта.
Лифт плавно двинулся вверх, а у меня ощущение такое было, что восхожу на эшафот. Мои палачи рядом со мной. Стоят в предвкушении угара от предстоящего трэша и от нечего делать таращатся в идеально чистые зеркала.
- Неплохой дом, - выдал Егор. – Я бы сюда с удовольствием переехал.
- Надо было на квартирку спорить, - поддержал его Лютаев. – Район хороший, до работы тебе близко.
- Да ладно, на майбахе и с моего района добираться будет вполне приятно.
- Неделю ты будешь гонять, неделю я?
- Эй-эй, вообще-то я спор еще не проиграл.
- Мы просто напоминаем тебе, что ты в любой момент можешь отказаться от его исполнения. Мы ведь не звери. Сами знаем, что это лютая дичь, - сказал Калачев без тени улыбки, а мне захотелось завопить: «Аллулуйя, да есть же! Молодцы какие, как долго играли, чтобы я поверил».
- Конечно, машину отдай и спи спокойно, - ухмыльнулся Денис, а Егор кивнул.
И облегчение равно как и благодарность в тот миг с моего лица как ластиком стерло.
- Козлы, - процедил сквозь зубы, выходя из лифта на нужном этаже.
- А не хер хвастаться, - в тон мне ответил Лютаев.
- Вы что ущемились?
- Ага, да так, что к психологу ходим, - хохотнул он.
В новой квартире они еще не были. Все обещал на новоселье позвать, проставиться, да с работой никак не получалось.
- Трешка? – спросил Денис, подходя к панорамному окну в гостиной и оценивая вид на зимний город.
- Угу. Для Наташки старался. Сюрприз хотел сделать. Только ремонт закончил и… вот так все вышло.
- Знала б она о таком сюрпризе, рога б не наставила.
Ляпнул он, а потом опомнился и быстро извинился.
Деликатный какой.
- Клин клином вышибают, - хлопнул меня по спине Калачев, который уже успел проинспектировать все комнаты. – Вот сейчас как раз и найдешь себе замену. А мы тебе поможем.
Сказал и вытряхнул содержимое сумок, сиротливо оставленных у входа, прямо на диван.
- Смотри, сколько здесь добра! Мы хорошо подготовились.
- Давайте, может, я просто надену старый костюм или свитер и джинсы, - предложил я.
- Это что за лакшери версия бомжа? Мы с Егором за достоверность, - возмутился Лютаев. – Смотри, какие штанишки, старые, дедовские, - он поднял из кучи тряпья треники цвета увявшего и местами сгнившего баклажана, потряс ими в воздухе. Растянутые коленки, резинка, вытянутая из пояса и завязанная узлом, поправочка – тремя узлами. Несколько живописных дырочек.
Он отшвырнул штаны в сторону и продемонстрировал потрепанный свитер, коричневый как… нет, не шоколад. Манжеты на рукавах местами распустились и висели огрызками ниток.
- Запах от него…такой себе, - поморщился Калачев.
- Дед им полы на даче уже несколько лет моет.
- Вы вообще с катушек слетели? Я эту срань не надену!
- Хозяин-барин, - ухмыльнулся Лютаев, бережно сворачивая свитер, - ключи гони.
Я только зубами скрипнул.
- О, а это что? – Калачев вытянул майку-алкоголичку от того же деда, застиранную до серого цвета, заношенную до дыр. – Не стой, одеваться пора, часики тикают.
Резким движением я стянул пиджак, небрежно швырнул его рядом с кучей притащенного друзьями хлама. Нервно расстегнул пуговицы дорогой рубашки, вынул золотые запонки из манжет.
Все это под песню Сэм Браун «Стоп», любезно включенную на смартфоне Лютаевым. Когда я остался в одних трусах и носках, он же запихнул смятую сотку за резинку трусов.
- Трусы тоже снимай, - безапелляционно заявил Калачев.
- Вы че, вообще окуели? Какие трусы, мать вашу!
- Наденешь вот это сексуальное бельишко, - он помахал перед моими глазами как флагом затасканными семейниками с дырой как раз там, куда полагалось упаковывать причинное место.
- Их тоже дед носил? – я бросил свирепый взгляд на Лютаева.
- Дед, а до него его дед. Семейная реликвия. Считай, от сердца оторвали ради такого дела.
- Ну уж нет. Я останусь в своих трусах.
Может, парни поняли, что они перегнули палку, потому не настаивали на том, чтоб я надел чужие дырявые труханы.
- Хотя бы носочки, - Лютаев, морщась, протянул мне два вонючих комка.
Я покачал головой.
- Останусь в своих.
- Но они у тебя даже не дырявые. И не фонят ароматами местных свалок, - возмутился Калачев.
- Можешь надеть свои, но грязные и дырявые, - милостиво разрешил Денис.
Пришлось переться в ванную и под контролем этих придурков ворошить корзину с грязным бельем. Наконец я выудил два носка. Разных по цвету. Хотел найти парные, но Денис меня остановил:
- Так даже лучше. Правдоподобнее. Только дырки надо сделать.
Не успел он договорить, как Калачев протянул мне ножницы. Интересно, как так быстро нашел?
- Режь, там, где должны быть большие пальцы.
После того, как я продырявил носки и с омерзением натянул их на ноги, мы вернулись в гостиную для продолжения издевательств надо мной.
