- Мамы все такие, - не слишком дипломатично заметил я и придвинул к дивану журнальный столик. Достал из шкафа вазочку с печеньем и поставил на стол.
- Теперь я тебя угощать буду.
Тут мой взгляд упал на его дутый комбинезончик. Жарко в кабинете. Запарится же.
- Снимай комбез, - велел я и подумал, что лучше бы позвать Катьку, чтоб распаковала свое чадо. Вряд ли Данька справится со всеми застежками и замками. Но пока я раздумывал, мальчик успел разуться и стащить штаны, оставшись в хлопковых шортиках, надетых поверх колготок. Сообразительный пацан, и моторика развита. Молодец.
Данька забрался на диван с ногами и теперь ковырял пальцем картинку на колготках, явно пытаясь привлечь мое внимание. К счастью, я был не настолько темен, чтобы не узнать героя. Молния Маккуин.
- Красивые у тебя колготки, - похвалил я.
- Мама подарила, - бесхитростно похвастался он. – Нлавятся?
- Очень, - я показал ему большой палец вверх.
- Скажи маме, она и тебе подалит!
- Не сомневаюсь, - пробормотал я. – Твоя мама любит необычные подарки.
- А папа мне на Новый год подъемный клан подалил. Огломный такой, - Данька развел руками в стороны.
- Да ты что? Круто! – восхитился я.
Значит, Данькин папа хоть как-то участвует в воспитании своего сына. Интересно, какие у него отношения с Катькой. Из ее анкеты следовало, что он с семьей не живет.
- Хочешь, плиходи к нам. Поиглаешь. Только не сломай.
- Папка твой, наверное, против будет.
- Не будет, - Данька махнул рукой. – Он холоший, доблый, самый лучший!
Верю. Настолько добрый, что позволяет матери своего ребенка шлюханиться со всеми подряд.
- А у меня настоящий подъемный кран есть. И не один. Я дома строю.
- Покажешь? – глаза Даньки загорелись азартом.
- Как-нибудь покажу.
В дверь постучали.
Ну, просил же Катю никого не пускать.
Однако дверь приоткрылась, и заглянула сама Катя.
- Виктор Степанович, там бы ему комбез снять. Жарко ведь.
- А мы уже, - ехидно усмехнулся я и подмигнул Даньке. Пусть его мамаша знает, что мы и сами с усами.
Данька тут же продемонстрировал ей свои ноги, дрыгая ими в воздухе.
- Даня, сядь прилично, - укорила его она. – Мы не дома.
- Ничего. Я разрешаю.
И Данька стал дрыгать ногами в два раза активнее.
- Он обедал?
Катя покачала головой.
Ну вот, мамаша года. Ребенок ест одни конфеты, а ей хоть бы хны.
- Ему все можно?
Я просто знаю, что двоюродный брат все время жалуется. Малой то одно нельзя, то другое. На арахис и все морепродукты дичайшая аллергия. Они с женой все этикетки досконально изучают, прежде чем купить что-то ребенку.
- Все. В пределах разумного. Не фаст-фуд, конечно. А зачем вы спрашиваете? - насторожилась Катя.
- Обед закажу.
- Не нужно.
- Я пока что здесь начальник. И я решу сам, что нужно, а что не нужно, - вкрадчивым и добрейшим тоном, чтобы не напугать ребенка, сказал я. Еще и улыбочку присовокупил. От которой Катю аж передернуло. – Можете идти работать дальше. Я вас не задерживаю. Мы с Даней разберемся.
Она взглянула на сына, убедившись, что ему комфортно, и ушла.
Если бы не завтрашняя встреча, я бы отпустил ее домой. Не тиран же я. И не самодур.
- Ну что, Данька, что будем есть? – я нашел в смартфоне меню ресторана, из которого часто заказываю еду на дом. – Картофельное пюре будем?
Даня кивнул.
- А котлетки?
Снова кивок.
- Овощи на пару? Брокколи всякие, фасоль зеленая?
Данька скривился.
- Ясно, обойдемся без овощей.
- Запеканку творожно-яблочную будешь?
Данька подумал и кивнул.
В итоге заказал Даньке то, что он выбрал, а нам с его мамкой семгу под сливочным соусом и цезарь. Будет есть то, что принесут, а то еще не хватало уточнять у нее, что она желает. Сидит, коза, голодная, и не додумается отпроситься пообедать. Подумав, доказал десерт для Катьки. Может, добрее станет от сладкого.
Справившись с заказом, сел изучать отчет отдела продаж. В декабре квартиры разлетались как горячие пирожки, а в январе у нас получилась небольшая просадка. Так бывает, народ пока отпразднует, пока раскачается. Но февральские цифры меня не радовали. Надо озадачить отдел рекламы, чтобы изучили предложения конкурентов. Наверное, выпустили какой-то интересный продукт. Пусть рекламщики сделают мне сводку по всем предложениям. Сделал себе пометку в ежедневнике.
Закопавшись в данные, я то и дело поднимал голову и посматривал, что делает Данька. Дети они такие, стоит отвернуться – а они уже набедокурили. По племяшке знаю. Вот уже и мой маленький гость успел раздобыть черный маркер и нарисовать какую-то хрень на кожаной обивке дивана.
Чем больше я смотрел на Даньку, тем больше мне казалось, что его лицо мне знакомо. Форма головы, уши, глаза.
Да, бля! Это же Олег, только маленький.
Ни хрена себе, получается он Дашке с Катькой изменил. У Дашки беременность сложная была, из больниц не вылезала, а он, сука, решил проблему. Бессильная ярость затопила меня. Я бы собственноручно член ему открутил. По-братски. Теперь ясно, почему Катька от меня шарахается, как черт от ладана. У нее были мутки с другим Горским. А давать двоим братьям, хоть и двоюродным, видимо, не комильфо в ее системе ценностей.
