Больнее всего мне было от того, что смотрела она на меня не как на чудаковатого начальника, решившего вспомнить детство, а как иллюстрацию счастливой семьи, которая у нее могла бы быть.
- Иди сюда, - позвал ее охрипшим голосом.
Она покачала головой.
- Да, мама! Иди сюда! Давай иглать! Ты мне обещала, что поиглаешь со мной, если я доклашу лисунок. Сама говолишь, что если обещаешь, надо исполнять.
- А ведь он прав, - вставил я. – И мы тут сами не справимся. Нам надо расселить жильцов. А их много, и все с характером.
Катя вздохнула и присоединилась к нам.
И мы сидели втроем, перебирая на ковре крошечные фигурки и решая, кого куда заселим.
На миг я обманулся. Мне показалось – вот она, моя семья. Я бы хотел такую семью. Даже нет. Я бы хотел именно эту семью.
В какой-то момент мы с Катей потянулись за одной фигуркой. Наши пальцы соприкоснулись. Катя смутилась, заправила за ухо выбившуюся прядь волос.
Она выглядела совсем не так, как на работе. Она казалась, милой, беззащитной, нежной. Я опять
завис, не в силах отвести от нее взгляд, сжимая в кулаке доставшегося мне голубого бегемотика.
И она смотрела на меня не как на начальника. Она смотрела на меня как на мужчину. Будто впервые меня увидела.
- Пойду сделаю чай, - она мотнула головой, избавляясь от наваждения, и поднялась с пола.
Я проводил ее долгим взглядом.
Минут через десять она позвала нас.
- Ну мы же не доиглали, - заканючил Даня.
- Сейчас попьем чай с пирожными и доиграем, - подмигнул ему. – У настоящих строителей тоже бывает перерыв. Откуда у них возьмутся силы, чтобы строить дома, если они не будут есть.
Даня вскочил и побежал на кухню.
- Мам, я быстло поем и снова иглать пойду, - донесся до меня его голосок.
- Руки вымой сначала.
Дождавшись пока Данька выйдет, я вошел в ванную. Здесь мало что изменилось с тех пор. Будто и не было тех четырех лет. Будто я, проснувшись тем рождественским утром, принял решение остаться здесь навсегда.
С кухни пахло чем-то вкусным. Вроде бы блинами. Катя одними пирожными ограничиваться не стала. И хорошо. Есть хотелось безумно. Я ведь полетел сюда, даже кофе не выпив.
Я поймал себя на мысли, что этот дом выглядит, как крошечный мирок матери и ребенка. И пьянки, гулянки, мужики, прячущиеся в шкафах и под кроватью, не вписывались в эту картину.
Вытерев руки пушистым полотенцем, я вышел из ванной, предвкушая вкусный завтрак или уже обед.
И тут в дверь позвонили.
- Виктор Степанович, откройте, пожалуйста, - крикнула Катя. – Я не могу отойти от плиты.
Недовольный тем, что кого-то принесла нелегкая, я подошел к двери и, повернув завертку, резко отворил ее.
За порогом стоял старый дед. В одной руке он держал авоську с апельсинами, в другой – газету со сканвордами.
- О, а у нас гости, - удивленно крякнул он.
Глава 53
У нас? Этот старикан здесь живет? Или так часто сюда захаживает, что считает квартиру Катьки и своей тоже. В голове явственно всплыла случайная встреча с ее братом, после которой я отказался от Кати. Разговор этот врезался в память, и я помнил его, будто он произошел вчера. Этот тип рассказывал, что к ней таскается какой-то дед, подобранный ею на помойке.
Гость с натяжкой подходил под это описание. Хотя бы тем, что он был дедом. А о том имел ли он непосредственное отношение к помойкам, сказать было сложно – одет он был чисто и опрятно.
Нет… Скорее всего, он здесь не живет. Следов постоянного пребывания мужчины я не заметил. Ни лишней зубной щетки, ни бритвы.
«Этот дед может и не бриться, у него такая густая бородища. И зубы не чистит, вынимает челюсть и кладет в стакан с водой», - сгенерировал мозг контраргумент.
Да, стремно получится, если я не выдержал конкуренции со стариком, который мне в дедушки годится.
- Здравствуйте, - неприветливо выдавил я.
- Кать, - крикнул старик, - я, наверное, не вовремя. Гостинчик Даньке возьми, да пойду я.
Из кухни вылетел Данька.
- Деда! Деда пришел!
- Холодно, с подъезда сквозит, не подходи близко к дверям, - забеспокоился старик.
- Да что же вы стоите, Михаил Антоныч! Проходите, - высунулась Катя. – Сразу на кухню идите. Чай будем пить.
- Да, мешать не хочу, - красноречиво посмотрел на меня дед.
- Не выдумывайте. Спорить с вами не могу. Блин сгорит.
Катя снова скрылась в дверном проеме.
Мне пришлось посторониться, пропуская гостя.
- Держи, внучок, - он протянул Даньке авоську. – Неси на кухню. Там мамка разберется.
Данька взял апельсины и пошел выполнять поручение.
- А вы, стало быть, дедушка Дани? – я решил сразу прояснить ситуацию.
- Дедушка. Но не по крови. А по душе, - улыбнулся старик. – А вы, стало быть, Катин кавалер? – в тон мне спросил он.
- Нет. Не кавалер. Начальник.
- А так вы по делам приехали? Бедная Катя, и в выходной отдохнуть не дают, - укоризненно покачал головой.
- Я не по работе. С проверкой приехал, смотрю условия жизни сотрудников.
- А, ясно, - протянул старик.
Он уже успел раздеться и направился в ванную мыть руки.
